Книга Бывшие. Из Сибири с любовью, страница 29 – Лия Малинина

— Ну, допустим, я, — с высокомерной улыбкой ответила она и сложила руки на груди.

— Я так понимаю, именно ты заставила инструктора ехать перед бураном? — у меня скрипели зубы, а руки сжимались в кулаки.

— Ну, я, — равнодушно ответила она и пожала плечами.

— Зачем ты все это делаешь? — прошипел, сквозь стиснутые до боли зубы.

— Я просто борюсь за свое счастье, — выплюнула она и ее лицо исказила злобная гримаса.

— Если с ними что-нибудь случится, я тебя уничтожу! — я схватил ее за плечи, встряхнул, как тряпичную куклу и отодвинув в сторону вышел на улицу.

В лицо тут же ударил порыв ветра с мелким колючим снегом, который обжег так, словно тысячи игл вонзились в меня.

Я накинул капюшон парки, опустил голову и быстрым шагом направился к спасательной станции, расположенной в двухстах метрах от отеля. Ветер кидал в меня ледяную крупу, которая, забивалась в глаза, не давая толком рассмотреть дорогу.

В небольшой комнатке спасателей уже полным ходом шла разработка спасательной операции. На ноутбуке была открыта карта местности, на которой слабыми маленькими огоньками было показано местонахождение нашей потерявшейся группы.

— Они, судя по всему, отъехали от Креста, когда их накрыл буран, — у большой карты, растянутой на стене, стоял Глеб Голубев, руководитель местной службы спасения, — они сбились с дороги и застряли у этого перешейка, — он водил по карте карандашом.

— Как нам до них быстрее добраться? — спросил я, не сводя с карты внимательного взгляда.

— Только в объезд, — задумчиво проговорил Глеб, — через Крест не вариант, мы не знаем, какая там сейчас ситуация. Предлагаю заезжать с другой стороны горы.

— Хорошо, — кивнул я головой, — я еду с вами.

— Арсений, нет! — Игорь снова завел свою пластинку. — Это может быть опасно.

— Не обсуждается! — рявкнул я и исподлобья посмотрел на Глеба.

— Хорошо, ты с нами, — кивнув головой, согласился он.

Я прошел в одну из комнат и переоделся в специальный утепленный костюм, надел высокие сапоги, не пропускающие холод, взял куртку спасателя и вернулся к ребятам.

Минут пятнадцать заняло обсуждение всех нюансов и сбор необходимых вещей. На один из снегоходов закрепили специальный прицеп, приспособленный для перевозки раненых. В другой прицеп сложили медикаменты, одеяла, пару канистр бензина, продукты и горячий чай в больших термосах.

— Выдвигаемся, — отдал команду Глеб, натягивая на голову шлем.

Мы заняли места на снегоходах и включив фары, колонной отправились по проложенному маршруту.

Чем выше поднимались в горы, тем хуже становилась видимость. Уже практически стемнело, сосны раскачивались на ветру, издавая свою заунывную песню, а впереди валил густой снег. Почти нулевая видимость вынудила нас снизить скорость до минимума.

Мы двигались, цепляясь взглядом за едва различимые огоньки впереди идущего снегохода, словно за единственную нить в белой мгле. Скрип снега под гусеницами, вой ветра и прерывистый рев моторов — всё слилось в монотонный, давящий гул. Глеб, возглавлявший колонну, периодически останавливался, сверяясь с GPS-навигатором, а после, взмахом руки отдавал приказ следовать дальше.

Путь в объезд оказался каторжно долгим. Вместо ожидаемых сорока минут мы ехали уже больше часа. Холод, несмотря на костюм, начал по-волчьи щипать щеки и пробираться сквозь слои ткани. Я мысленно возвращался к карте: тот узкий перешеек, где их застал буран, был ловушкой — с одной стороны крутой склон, с другой глубокий распадок.