Книга Яхта, парус, отпуск... босс!, страница 15 – Элен Блио

— Надеюсь, Алёна Игоревна, морской болезнью вы не страдаете?

— Нет, но… я думала, мы будем жить в отеле.

— Неправильно вы думали, мы будем жить на яхте.

— А как же… контракт?

— А что мешает подписать его тут? В кают-компании есть все условия.

— Да?

— Именно. Если вам что-то еще нужно узнать про контракт — спрашивайте, не стесняйтесь. Уверен, вашему жениху будет приятно услышать.

— Моему… что? Вы о чём?

— О том, Алёна, о том. Пора поговорить серьёзно о том зачем вы здесь. Снимайте обувь.

— Что?

— На яхте принято ходить в специальной обуви, так что снимайте вашу.

Вот же…

Почему-то краснею.

Бесят его намёки, бесит его манера говорить, бесят его взгляды. Вообще всё бесит.

На яхте, к слову, никого. Ну, то есть нас никто не встречает. Это что, значит, мы будем тут одни?

— Вам помочь?

— С чем?

— С обувью, может, вам трудно наклоняться?

Вот же подонок! Снова намекает на то, что я пышка?

— Мне не трудно!

Разворачиваюсь к нему своим круглым задом, наклоняюсь… Видок, наверное, у меня тот еще. Ну и плевать, пусть смотрит!

— Зачётная у вас корма…

Просто придурок!

Издевается надо мной, глумится, словно он не руководитель большой компании, а подросток восьмиклассник, который впервые начал ухаживать за одноклассницей, и начал именно с дергания за косички!

Ладно, пусть дергает. Я тоже умею дергать!

— Да корма есть, не про вашу честь. Куда?

— Что?

— Обувь куда?

— А… поставьте пока тут, сейчас разберёмся.

Он затаскивает мой неподъемный чемодан. Хотя нет, это он для меня неподъемный. Для босса — очень даже подъемный. Если уж я для него подъемная!

— Проходите, там в кают-компании должен быть ужин накрыт. Или вы после шести не едите?

Вот этим вопросом он меня уже просто выбешивает на прочь!

Резко поворачиваюсь, сталкиваясь с ним лицом к лицу.

— Послушайте, вы, Роман Александрович, честно, меня уже дико бесят ваши подколы и шуточки! Мы с вами собираемся работать, поэтому, давайте всё-таки вести себя в рамках трудовой этики. Ваши постоянные намеки на мой лишний вес задолбали. Я же не намекаю на то, что вы бабник, распутник и козёл?

— Козёл? Почему козёл?

— То есть бабник и распутник вас устраивает?

— Меня ничего не устраивает. И я не намекаю на ваш лишний вес, я просто слышал, что многие девушки стараются не есть на ночь, вот и всё.

— Да, еще лицемер. Вот.

Выдыхаю. Наговорила гадостей, думала лучше станет — не стало.

— Лицемер? Это еще почему?

— Потому.

Не хочу ничего объяснять, вообще, разговаривать с ним не хочу, хочу есть, реально, и в люлю несмотря на то, что спала в самолёте. Устала от этого сумасшедшего дня.

— Нет, подожди!

Он ставит мой чемодан, в этот момент яхта покачивается, и мой босс падает… падает как раз мне в объятия, и я каким-то чудесным образом его удерживаю! И прижимаю к груди.

То есть не я прижимаю. Он сам.

— О май гаш… (о, господи. англ.) — мне кажется, или он почти зарывается лицом в мои пышные полушария?

— Эй, это уже точно харрасмент.

— Нет, это не харрасмент, это красивая, сладкая грудь. — говорит, глядя прямо в глаза моей груди, если можно так высказаться, и… сглатывает?

Вы читаете любовные романчики? Если читаете, то знаете, что героини и герои там периодически сглатывают. Не то, что вы подумали, хотя героини и это тоже, а просто, ну, типа слюну. Слюну, которая накопилась, пока они смотрели на предмет своего вожделения, ну или просто чего-то дико боялись.