Книга Урфин. Захват, страница 99 – Владимир Машошин

Один среди вечно безразличного бытия спокойный как скала, он высился над мёртвой хозяйкой. Без работы, без друзей и родных, в одном шаге от тюрьмы.

Демид смотрел бесстрашно.

Торжественные и безграничные как сама вселенная мысли мерцали в голове звёздным светом.

«Так вот что значит быть человеком! Жить без страха! Наконец-то!! И нет, я не человек, я сверх человек – повелитель мира!!!»

Прижимая к груди охапку дров, Булат перешагнул через порог садового домика, лихо поддел ногой и захлопнул за собой дверь. Благоухая запахами смолы, бересты и плесени, полешки рассыпались возле печки.

Несколько минут Булат аккуратно укладывал поленья в топку.

Потом чиркнул спичкой, пламя вспыхнуло, и огонь тут же лизнул сухие деревяшки, послышался треск и изба наполнилась горьковатым дымком.

Булат заворожено глядел на пляшущие языки пламени, огненный хоровод метался, подпрыгивал, разрастался, пламя походило на какой-то фантастический мир.

Недовольно ворча, утренняя промозглость уползала из дома. Позиции, оставляемые холодом, стремительно занимало сухое тепло.

Простая сельская жизнь с неспешным течением полностью затянула Булата, теперь только такое существование казалось ему удобным. Город в отличие от деревни кипит, бурлит, вспучивается десятками разных событий, суета сбивает с толку и мешает думать. Люди мчатся по делам в безнадёжной попытке – не упустить свой шанс. Возможности возникают, словно миражи, обещают счастье, но при твоём приближении бледнеют, тускнеют, и, наконец, растворяются без следа. И ты вновь спешишь за следующим миражом, тебе некогда остановиться, некогда подумать, нет времени услышать себя.

«Эти городские совсем не умеют жить, – забывая, что совсем недавно сам был «городским», снисходительно размышлял Булат».

Его магические занятия с каждым днём усложнялись, таинственный мир проступал всё явственнее, будто гигантский риф окутанный туманом, и каждый новый день требовал всё больших усилий, чтобы не налететь и не разбиться об этот риф. Кто бы мог подумать, что человеческая жизнь столь разнообразна? Обучение Булата достигло той, еле различимой грани, когда кажется, ещё чуть-чуть, и ты сойдёшь с ума.

Лишь благодаря наставлениям учителя, Булат сохранял способность отличать реальность от вымысла. Назар появлялся часто и, как всегда, внезапно, хотя для Булата «внезапно» больше не существовало, о важных событиях, его внутренний голос теперь предупреждал заранее.

Булат закрыл топочную дверцу, поднялся и вышел на крыльцо.

Сырой почти зимний холод сразу принялся слегка покусывать за пальцы, пощипывать щёки, лезть под одежду, Булат плотнее завернулся в старую телогрейку.

Вчера у него появилось предчувствие, что сегодня к нему пожалуют незваные гости. И теперь Булат внимательно разглядывал обнажённые клочки земли, осиротевшие домики и поднимавшуюся редкими островками жёлтую траву. Булат внимательно исследовал взглядом всю ту одинокую безжизненную местность, которую называют осенним садом.

«Магия!»

Если его теперь спросят: «Что такое магия?», он, не раздумывая, ответит: «Это наука жить правильно». Вот так, коротко и ёмко.

Раньше Булат, словно слепой котёнок, в надежде, что найдётся материнский сосок, тыкался куда попало.

Теперь все его действия обрели глубокий смысл и истинное направление. Вот как сейчас, когда он ждал незваных гостей, о которых мог знать лишь тот, кто практикует магию.