Книга Урфин. Захват, страница 75 – Владимир Машошин

Кроме чая старик очень любил сладости. Часто в старости люди делаются равнодушными к сладкому, но Назар был необычным человеком и, как всякий неординарный человек, имел много причуд. Сладкое было одной из таких причуд, как-то Булат забыл купить десерт, и Назар обиделся самым натуральным образом, надулся, как мышь на крупу.

«Прям Карлсон, – подумал тогда Булат».

Но обида Назара длилась целую неделю, и всё это время учитель не показывался на даче Булата, с тех пор, Булат о сладком не забывал, и всегда держал небольшой запас.

Булат всегда искренне радовался приходу учителя, потому, что каждый визит Назара переворачивал жизнь Булата, приносил что-то новое, неизведанное, волшебное. Булат не мог вспомнить ни одной бесполезной встречи.

Пузатый почерневший от времени чайник заворчал на печке, Булат достал из шкафа конфеты, и разложил угощение на столе.

В голове он торопливо прокручивал все вопросы, которые хотел задать учителю, особенно Булата волновал отъезд матери. Правильно ли он поступает?

В оконное стекло снаружи что-то глухо стукнуло.

Булат подошёл к окну, на улице осенний ветер взметал охапки пожелтевшей листвы и гнул молоденькие деревца, улица казалась безлюдной.

Булат обернулся и вздрогнул, учитель уже сидел за столом.

— Никак к этому не привыкну, – развёл руками Булат.

— Для тебя так лучше, – сказал Назар, над его чашкой уже поднимался дымок, старческие пальцы ловко подхватили с тарелки сахарное печенье, – я мог бы приходить обычно, но пока лучше так.

— Почему это? – спросил Булат и упёр руки в бока.

— Ты открываешь мир наполненный тайнами, в нём нет места скорлупе, – учитель сделал глоток из чашки. – Маг должен быть подобен ребёнку – ничему не удивляться, и принимать новое как должное. Скажем, что удивительного в моём появлении? Ты же не удивляешься, когда птицы летают, хотя сам не можешь летать. Вот и я, могу появляться, могу исчезать, это ни хорошо, ни плохо, просто есть, прими это как реальность.

— Так, то реальность, а то… – проворчал Булат, усаживаясь за стол.

— Я тебе уже говорил, есть лишь одна реальность – твоя. Ты же не спрашиваешь у других красивая девушка или не красивая, ты сам решаешь. С действительностью то же самое, не надо спрашивать, что реально, а что нет… – Назар сделал ещё глоток, – …иначе хорошего не жди.

Какое-то время они сидели молча, учитель кушал печенье, а Булат смотрел, как старик маленькими глотками отхлёбывает чай.

— С этим городом не всё так просто, – вновь заговорил Назар, отставляя пустую чашку. – Пусть сейчас это ещё незаметно, но тьма уже проникла в него, и скоро все узнают об этом. С тьмой всегда так, сначала её не видишь, а когда замечаешь то уже поздно, и почти невозможно бороться.

Взгляд учителя вдруг остановился, дыхание сделалось еле заметным.

Разгулявшийся ветер бушевал за окном, в печке ласково потрескивали дрова, Булат шевельнулся, и под ним на весь дом скрипнул стул.

— О душегубах не беспокойся, – продолжил учитель, снова наполняя чашку чаем, – скоро они тебя даже не вспомнят. Меня тревожит другое…

Булат тут же подумал о матери, и хотел уже задать главный вопрос, но Назар его опередил.

— Не пытайся управлять чужой судьбой, – учитель развернул шоколадную конфету, – каждый идёт своим путем. К сожалению, большинство идёт туда куда хочет, а не туда куда нужно. Твоя мама замечательная женщина, но ваши пути разойдутся.