Книга Урфин. Захват, страница 27 – Владимир Машошин

«Не хочется очнуться в психушке. Не уж-то бабка права, втянет неизвестно во что, разведёт как Щепу», – мелькнула у Булата испуганная мысль.

Громкий жизнерадостный смех потряс воздух, глаза старика смотрели с весёлой добротой, пустая чашка стукнулась о блюдце.

— Не переживай! Большая сила – большая ответственность, к кому попало, не попадает. Все это, – Назар сделал широкий жест, – может стать твоим, но способен ли ты принять судьбу?

— Разве можно не принять судьбу? – удивился Булат. – Это же судьба! Она неизбежна.

— Можно и ещё как! Постоянно вижу людей, которые не хотят принимать судьбу. Они калечат сами себя, отвергают то, для чего предназначены.

Взгляд Назара направился куда-то вдаль, старик задумался.

— Допустим, я согласен! Пусть судьба! Я готов, принять! Что мне делать, где брать волшебную палочку?

Булат давно искал способ изменить жизнь, однако менять жизнь, как предлагал таинственный старик, означало ломать ее целиком. Назар без сомнения обладал каким-то удивительным даром, но каковы его планы? Нужны ли они Булату? И все-таки, возможно, стоило рискнуть.

Старик прищурился и пронзительно посмотрел на Булата.

— Прежде всего, настройся на долгое и трудное обучение. Сила не даётся легко, власть нужно завоевать.

Несмотря на банальность фразы у Булата отлегло от сердца. Если бы старик предложил под нарастающей луной из определённых пород дерева выстругать палочку, а затем сбрызгивать её кровью некрещёного младенца, то можно было заподозрить обман. А так… больше походило на правду.

— Вот тебе первое задание: «Научись не моргать!»

— Что сделать?

— Люди постоянно моргают и даже не замечают этого, попробуй двадцать минут не моргать.

Булат взглянул недоверчиво, отставил чашку, и широко раскрыл глаза.

Пару секунд глаза сохраняли неподвижность, потом появилась резь, навернулись слёзы, веки дрогнули и он моргнул.

Старик расхохотался.

— Это не так просто как кажется, не правда ли? Выполняй, пока не научишься! Однако нам уже пора возвращаться, – и Назар поднялся.

Известным путём они вернулись обратно, дорожка упёрлась в лавочку из парка, Назар уселся, Булат сел с ним рядом…

Прохлада полезла под одежду, по телу побежали мурашки, Булат поёжился и огляделся. Он снова находился среди парка.

Старик исчез.

Сумерки стремительно поглощали уходящий день, порывистый ветер шумел верхушками тополей, по темнеющему небу тяжело ползли грозовые тучи.

Булат поднялся, размял затёкшие ноги и нетвёрдой походкой двинулся к машине.

В машине, положив ладони на руль, он еще долго сидел в салоне, взволнованные мысли вертелись в голове пестрым хороводом, не давали сосредоточиться, и от предчувствия каких-то непонятных, но грандиозных событий щемило грудь.

И лишь, когда первые крупные капли дождя застучали по капоту, «Нива» тронулась.

Маршрутное такси высадило девушку, хлопнула раздвижная дверь, двигатель надрывно взвыл, и машина покатила дальше.

Невысокая блондинка оправила короткую юбку, гордо вскинула голову и застучала каблучками. У неё полноватая, но аппетитная фигура, большие, словно постоянно удивлённые синие глаза, пухлые чувственные губы.

Звали блондинку Лена или, если совсем уж официально, Бойкова Елена Николаевна.

Она не жила в пролетарском районе и давно не работала здесь, однако регулярно приезжала сюда. На этой земле Лена испытывала особые чувства. Тут её часто охватывали такие страстные желания, что кружилась голова, тут сильнее билось девичье сердце, и именно тут ее до краёв наполняло чувство упоительного могущества.