Книга Урфин. Захват, страница 14 – Владимир Машошин

Свежий ветерок кружил жёлтые листочки, чистый прохладный воздух бодрил.

Заключённые, подгоняемые конвоем, вошли внутрь, от резкого запаха у многих прослезились глаза. Складская утроба наполнилась матерными проклятьями, загрохотало ведро, крыша вздрогнула под напором дружного гогота.

Кутаясь в тонкие шинели, автоматчики сторожили вход.

Будто из-под земли появился сам Сергей Кириллович, набежал как осенняя непогода и приказал следовать к третьему корпусу.

Один солдатик козырнул и побежал выполнять, второй не двигался.

Встретив сопротивление, начальник поглядел мрачно.

— Выполнять!

— Разрешите обратиться? – солдат глядел решительно.

— Разрешаю.

— Не могу выполнить приказ!

Сергей Кириллович вопросительно поднял брови.

— Не могу оставить конвоируемых лиц! – отчеканил солдат.

Из складского проёма, чуть пригнувшись, выпорхнул худенький зэк, не разгибаясь, подбежал ближе и остановился.

— Тебе чего? – спросил Сергей Кириллович.

— Темно, нам бы свету, гражданин начальник.

— Иди, сейчас всё будет.

Зэк побежал обратно, а Сергей Кириллович перевёл тяжёлый взор на солдатика.

— Ответь мне, я могу выполнять обязанности конвойного?

— Так точно, можете!

— Ну, так вот, я заступаю на твоё место, а ты, бегом выполнять приказ, вернёшься, доложишь!

Паренёк потупился, его глаза тревожно забегали, пальцы судорожно сжимали и разжимали автомат.

— Беегом марш!! – взревел Сергей Кириллович.

Солдатик вздрогнул, козырнул и, удаляясь, затопал сапогами.

Оставшись один, Сергей Кириллович приблизился к складской двери, внутри мелькали фигуры, гудели нестройные голоса.

Начальник задумчиво погладил крепкий дверной косяк, его пальцы коснулись распахнутого висячего замка, вдруг, Сергей Кириллович резко захлопнул дверь, запорная дуга замка скользнула в проушины, замок щёлкнул.

— Будет вам свет! Всё вам будет!..

Его глаза лихорадочно заблестели, рот судорожно оскалился, над выключателем нависли скрюченные пальцы.

Еле заметное движение выключателя и внутри бухнуло, сразу несколько человек испуганно вскрикнули, из-под двери потянуло гарью.

Жалобным хором нарастали нестройные крики, запертая дверь вздрогнула, зазвенело разбитое стекло, из окна жирным столбом повалил чёрный дым. Среди мажущего копотью дыма замелькали руки, чьи-то пальцы отчаянно хватали решётку.

Будто ангел смерти, Сергей Кириллович торжественно отошёл и молча наблюдал.

— А-а-а!.. – завопило в разнобой несколько голосов.

— Пожар!!

— Помогите!..

Дымный столб ширился, копоть густо поднималась вверх, в оконном проёме вместо рук показались языки пламени. Когда жадное пламя коснулось живых людей, человеческие вопли превратились в животный визг.

— Откройте!.. Да что же вы?! Нелюди! Фашисты!..

Потемневшие глаза Сергея Кирилловича отражали огненные всполохи, усмешка кривила губы.

Оранжевые языки вырвались из складских недр, огонь лизнул крышу, вопли стихали, нарастало гудение пламени.

Отовсюду уже бежали люди, словно развороченный муравейник, стройка ожила, человеческие фигуры метались со смыслом и без, лишь Сергей Кириллович сохранял спокойствие.

Пожар оказался такой силы, что даже бетонные стены оплавились.

Приехавшие пожарные ничего кроме оплавленных стен спасти не сумели, тела сорока шести заключённых почти полностью сгорели, жалкие останки похоронили в братской могиле…