Книга Урфин. Захват, страница 117 – Владимир Машошин

Входная дверь широко распахнулась, Котов вышел во двор. Пса он не держал, но у соседей собаки были, однако, странное дело, все псы почему-то молчали.

Уличная темнота мешала хорошо разглядеть территорию, выгоняя остатки хмеля, ледяной ветер настырно лез под одежду, мерзкая погода ещё больше разозлила Котова. Он прищурился, выжидая, когда глаза привыкнут к темноте.

«Поймаю, убью!.. – зло решил Котов».

Перед домом никого, внезапно где-то справа послышался шорох, загремело опрокинутое ведро.

«Вот ты где. Попался!»

Бита готовая в любую минуту обрушиться на врага взлетела вверх, ноги Котова почти бесшумно ступали по дорожке, он подкрался к углу дома и осторожно выглянул.

За угол метнулась какая-то тень, видимо, неизвестный нарушитель обходил дом слева, Котов решил подкараулить его с другой стороны.

Стараясь не шуметь и не дышать, хозяин подошёл на цыпочках к левому краю дома, и замер.

Вот совсем рядом хрустнула плитка, незнакомец явно подходил всё ближе, выждав ещё несколько секунд, Котов выскочил из-за угла и обомлел.

Медвежья морда, будто призрак злого духа, выплывала из темноты, её глаза горели в темноте красным огнём, пасть оскалилась, обнажая огромные белые клыки.

Эти ужасные багровые глаза парализовали Котова, кровавые кругляши, казалось, прожигали насквозь, подавляли все мысли, сковывали. Котов не мог ни думать, ни двигаться.

Мгновение остановилось, перед взором Котова пронеслась вся его жизнь – бессмысленная и глупая, – словно его судьба вынырнула из тьмы, блеснула событиями, как чешуёй на солнце, и нырнула обратно в небытиё, лишь сердце ещё гулко отстукивало последние секунды.

Пасть полная огромных зубов метнулась к лицу, сознание заполнила боль, руки ослабели и бита выпала, звонко ударившись о плитку дорожки.

На землю рухнуло мёртвое тело Котова.

* * *

Посреди ночи Демид проснулся от непонятной тревоги. С тех пор как он начал практиковать ритуал ночные кошмары исчезли и вот, кажется, снова вернулись. Но это не было похоже на кошмар, просто что-то разбудило его.

Сонные воспоминания медленно таяли, в голове вертелось нечто забытое, что-то, что он должен был помнить… вдруг, Демид подскочил как ужаленный.

«Медведь!!! Я выпустил медведя… – в ужасе вспомнил он».

Страх за последствия, жалость к самому себе и отчаянье от потери такого удивительного шанса, мгновенно принялись разрывать Демида на части.

В ночной тишине где-то скрипнуло, Демид прислушался.

Робкий, еле уловимый звук повторился.

Он слез с постели и зашлёпал босыми ногами, проходя через комнату, Демид с тоской отметил пустой угол, который ещё недавно занимало медвежье чучело. От вида этого осиротевшего угла Демид почувствовал себя таким несчастным и одиноким, что невольно на глаза навернулись слезы.

Стараясь не задерживаться в опустевшей комнате, он прошёл в коридор, звук явно доносился со стороны подъезда, будто кто-то царапал гвоздём входную дверь.

С замиранием сердца Демид прильнул к глазку, под дверью шевелилось нечто тёмное.

«Это он!!! – чуть не вскрикнул в слух Демид».

Он торопливо дёрнул щеколду и распахнул дверь, чучело бесшумно скользнуло по коридору в комнату. Сердце Демида радостно забилось, он испытал огромное облегчение. Демид выглянул в подъезд, покосился на дверь соседки, потом прикрыл дверь и ещё раз посмотрел в глазок. Площадка была пуста.