Книга Суперзапретные игры. Книга 1, страница 45 – Нин Ханъи

— Да, – мрачно кивнул Хан И. – Хоть в произошедшее два дня назад на уроке английского все еще верится с трудом, теперь это глупо отрицать. Как и предупреждал бог старого мира, кровавая игра началась.

Пэн Юй (ученический номер 2), высокий, хорошо сложенный мужчина под тридцать, поднялся со своего места:

— Хан И, зачем ты завел этот разговор? Ты вчера был с Фу Тянем, а также Хань Фэн и Лу Хуа. Разве не очевидно, что убийца – кто-то из вас троих?

— Именно поэтому я здесь и стою, – спокойно ответил Хан И, глядя ему в глаза. – Мы трое непричастны к его смерти. Позже мы это докажем.

Пэн Юй сел.

— Тогда кто, по-твоему, убийца? – спросил Сунь Юйчэнь со второго ряда.

— Не знаю, – честно ответил Хан И. – Но могу с уверенностью сказать: это не мы.

Сердце Вэй Вэй, сидевшей в пятом ряду у окна, бешено колотилось, но спокойное лицо не выдавало волнения. Она не сводила глаз с Хан И.

— И что ты хочешь? Чтобы убийца сейчас признался? – спросил Жуань Цзюньси.

— У меня пока нет идей, как его разоблачить, да и не хочу я, чтобы мы начали подозревать друг друга. Так будет только хуже.

— Тогда что нам делать?

— Мы должны объединиться и вместе решить, как действовать дальше, – ответил Хан И. – Нельзя идти на поводу у бога старого мира. Скрывать свои сверхспособности и считать всех вокруг врагами – не выход. Считаю, нам нужно довериться друг другу и открыто рассказать о своих силах, тогда никто не сможет навредить остальным. Иначе любой из нас может стать следующей жертвой.

Речь Хан И потрясла класс. Многие всерьез задумались над его словами, но Жуань Цзюньси снова нарушил тишину:

— Логично. Но если мы все раскроем свои способности, разве это не разоблачит убийцу? Правда думаешь, он согласится?

— Возможно, нет. Но я хочу сказать ему или ей: каждый имеет право на ошибку. Если ты сейчас признаешься, думаю, мы сможем тебя простить.

— Это правда, – кивнул Лу Хуа. – Каждый может совершить ошибку.

«Простить? Какие прекрасные слова, – подумала Вэй Вэй. – Хотят заставить меня выдать себя? Я не настолько глупа».

Некоторое время все молчали.

— Похоже, твоя речь не подействовала, – вздохнул Жуань Цзюньси. – Виновник не признается.

Хан И поник.

— Ты говорил, что докажешь вашу невиновность, – добродушно сказала Тун Цзяинь (ученический номер 37). – Как именно?

Хан И помолчал, затем посмотрел на Лу Хуа. Тот, догадавшись о его намерении, обеспокоенно прошептал:

— Это не опасно?

— Если мы хотим завоевать доверие, нужно быть честными. Мы ведь договорились, Лу Хуа. Хочешь отказаться?

— Ладно. Но что с Хань Фэном?

— Дождемся его. Я уверен, он поступит так же, – ответил Хан И и снова обратился к классу: – Сейчас я расскажу о своей сверхспособности, потом Лу Хуа и Хань Фэн расскажут о своих. Так мы докажем, что непричастны к убийству, и покажем, что наши намерения искренни.

Вся группа была потрясена, ведь такое признание требует огромной смелости. После того как никто не поддержал их предложение, у друзей не оставалось иного выхода, кроме как раскрыть свои способности первыми.

Как бы то ни было, Хан И хотел завоевать доверие одногруппников, и другого способа у него не было. Он глубоко вдохнул и начал:

— Моя сверхспособность заключается в контроле над…

Договорить он не успел. Внезапно кафедра зашаталась, да что там кафедра – все здание заходило ходуном. Толчки усиливались с каждой секундой. Вибрации были все ощутимее, и кто-то в панике закричал: