Книга Суперзапретные игры. Книга 1, страница 35 – Нин Ханъи

— Может, через тысячи лет и эти пять мао будут стоить целое состояние…

— А то, – улыбнулся хозяин. – Современные монеты тоже станут раритетами. Только этот день увидят правнуки наших правнуков.

Хэ Цзинъи улыбнулась, вернула монету и с горечью взглянула на свои пять мао.

«Вот бы она была сейчас такой же дорогой, как и старинная…»

Девушка тяжко вздохнула, зная, что это невозможно, положила монету обратно в карман и покинула магазин.

Вскоре она почувствовала, как во рту пересохло, а в горле першит. Прошло больше четырех часов с тех пор, как она пила, и жажда стала нестерпимой. Девушка зашла в маленькую лавку купить самую дешевую бутылку воды.

Выбрав минералку за один юань, Хэ Цзинъи достала деньги и остолбенела.

Монета в пять мао исчезла, а на ее месте появилась медная монета времен династии Мин с отчеканенными на ней четырьмя иероглифами – девизом правления Чжу Юаньчжана.

Цзинъи растерялась.

«Как так получилось? Неужели я по ошибке отдала хозяину лавки свои пять мао?»

Она тут же бросилась обратно, забыв, что хотела пить.

Через несколько минут девушка, задыхаясь, вбежала в магазин:

— Простите, я, кажется, случайно унесла вашу монету… Извините, мне так неловко…

Мужчина удивленно посмотрел на нее:

— Вовсе нет. Разве ты не вернула ее? Взгляни, она вот там, на прежнем месте.

Монета и правда лежала в витрине.

Хэ Цзинъи застыла, нащупала в кармане точно такую же монету и окончательно потеряла дар речи.

«Как это возможно?»

Спустя несколько секунд ее осенило.

«Вот оно что… Значит, моя сверхспособность – управление деньгами?»

Она уставилась на монету в своей руке.

«Я не способна создавать деньги из ничего или покупать вещи дешевле их реальной стоимости, но могу менять вид, форму и номинал!»

В этот момент хозяин заметил монету Цзинъи.

— Ничего себе. У тебя была такая же? Дай-ка взглянуть.

Мужчина надел очки, достал лупу и несколько минут изучал монету.

— Подлинная. Удивительно… – Внезапно он рассмеялся, видимо догадавшись о чем-то.

Хозяин магазина сжал монету в кулаке и несколько раз покрутил им вверх-вниз. Похоже, происходящее его весьма забавляло. Хэ Цзинъи неловко улыбнулась в ответ.

— Барышня, хочешь ее продать?

Девушка оцепенела, но после минутного колебания кивнула.

— А ты не промах, – восхитился мужчина. – Сначала заставила меня выложить все карты на стол, и теперь знаешь, как обстоят дела на рынке.

— Нет, что вы, я…

— Не оправдывайся, мне нравится иметь дело с умными людьми. Давай так. За свою я прошу пять тысяч. За эту дам тебе четыре с половиной. Согласна?

Хэ Цзинъи не верила своим ушам. Монета в пять мао превратилась в четыре с половиной тысячи юаней.

— Если не хочешь – дело твое, – пожал плечами мужчина.

— Нет-нет, я согласна! Четыре с половиной тысячи вполне достаточно.

Он отсчитал сорок пять купюр по сто юаней и передал ей.

— Пересчитай. Если сумма верная, то по рукам. Монета остается у меня. Только не пожалей об этом.

— По рукам.

Она не стала пересчитывать деньги, а просто убрала их в карман и покинула магазин.

Выйдя на улицу, девушка почувствовала, что сердце колотится так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Она ничего не украла, но совесть все равно мучила – случившееся казалось ей сном. Ни с чем не сравнимым, прекрасным сном. Цзинъи не вынимала руки из карманов: пачка купюр приносила ей странное, сладостное чувство удовлетворения.