Книга Изменитель, страница 70 – Олег Шишкин

Соколов впал в оцепенение.

— Ты медлишь. Ты ищешь возможности оттянуть спасительный час и пробалансировать у врат мрака? Я тебя предупреждал, что выход всегда есть. Если ты еще не понял, то я укажу тебе на него. Он здесь. – Индеец обернулся на зарешеченное окно, разделявшее соседние комнаты. Соколов видел, что за решеткой стоит стол, а на столе – знакомый ему сейф.

— Где я его видел? – спросил он.

— Это твой сейф. Он в бронированной комнате этажом выше твоего номера.

— С деньгами резидентуры? Это средства на тайные операции…

— Это твои деньги! Твои! Возьми их не раздумывая! Они путь к спасению в том случае, если ты не считаешь себя жертвой.

— Я больше никого не убью. И предупрежу тех, кто в опасности, – твердо сказал Соколов.

— Что? – насторожился индеец.

— С убийствами покончено, – пояснил Соколов.

— Одну жертву ты все же принесешь, – сказал властно индеец. – Это закон Изменителя. Возможно, тебе неприятно это будет узнать, но в основе космоса лежит великая аморальная компонента, иначе бы аппарат встал. Об этом догадывались и манихеи, и катары, когда вставали перед необходимостью другого будущего… Так ты принесешь жертву?

— Кого же и как? – спросил ошеломленный Соколов.

— Это секретарь Троцкого Рудольф Клемент, которого ты хочешь предупредить.

— Откуда ты это знаешь? – удивился Соколов.

— Я это просто знаю, – пояснил индеец. – Если ты, зная, что смерть идет к этому человеку, все же не предупредишь его, ты принесешь жертву Изменителю – этого будет достаточно. К тому же только в этом случае причины и следствия замкнутся правильным образом, создав Изменителю необходимую параболу.

— Так вот ради чего приносились в жертву дети? – воскликнул Соколов. – Какая казуистика!

— Все верно. Каждая прерванная судьба – это запасной ход в следующей жизни. Таков закон аппарата, поглощающего темные частицы этого мира.

— Закон аппарата…

— При этом все в твоей воле: ты можешь и не приносить жертву Изменителю. Но тогда жертву выберет сам Изменитель, и ей станете ты и твои близкие. Оцени эти тонкие связи.

Соколов задумался.

— Он еще раздумывает!– взорвался индеец.– Если бы ровно десять лет назад Троцкий не проиграл Сталину, то сегодня в парижской квартире, куда направляется Семенов, сидел бы ты. А Клемент, как Семенов, пришел бы за твоей жизнью и не стал бы мучиться размышлениями о трех теологических добродетелях, как апостол Павел! Неужели ты не понял, что кругом идет великая тавромахия^[58] и тут нет ни невинных жертв, ни жертв напрасных? Тут есть только ходы верные и ходы неверные. И все они верны или неверны относительно тебя. Космосу безразличны вариации. Они ведь картинки. А он вечен.

Индеец захохотал.

— Однако учти, – продолжал хранитель, – если ты принесешь в жертву Клемента и будешь на месте его убийства, как требует Семенов, тебе придется срочно уезжать с места события, как только покушение состоится и Семенов еще не выйдет из подъезда. У тебя будет всего-то десять секунд. Иначе ты принесешь Изменителю в жертву себя, а Клемент каким-то образом выживет.

— Ну откуда ты все это знаешь? – спросил Соколов. – Разве человек не может быть свободен от механических шагов?

3

Соколов открыл сейф. На полочках лежали пачки долларов сотенными купюрами. Около шестидесяти тысяч. Он вынул их и аккуратно положил в саквояж, рядом с обернутым в бархотку божком.