Книга Изменитель, страница 55 – Олег Шишкин

Павлова поставила на стол среди тарелок с восточными сладостями миниатюрный тульский самоварчик, сказала, нарочито строя из себя глухую:

— Так что мне велел передать Балтасарушка? Говори громче, а то, знаешь, с годами правое ушко не фурычит – в детстве-то малярией болела, вот и глухня глухней теперича.

— «Передай ты ей коробочку из-под обуви» – вот что мне сказал отец, – пояснила Кармен.

— Коробочку с обувью? Вот не думала, что этот еропка знает мой размер, – удивилась бабка.

Кармен вынула из авоськи посылку Балтасара. Старуха взяла ее, еще больше удивилась и вдруг с каким-то расстроенным сердцем прочла на коробке:

— Intra? – Она так колко взглянула на Кармен, что той стало неприятно. – Это ж ведь тапки какие-то из ГДР! – разочарованно пробормотала Изольда. – Я такие не ношу, они хуже валенок – слишком просто и пошло, пусть брыдлая немчура это носит. Мне обувь по моим размерам Рудольф Нуриев из Парижа присылает. Ну да ладно, я эти тапки своей Нюрке-растетехе отдам, уборщице, – пусть в них щеголяет в своем Ховрине перед мужем-ерпылем. Ей все равно, захухре, что носить.

После этой убийственной тирады Изольда Павлова вскрыла коробку, увидела ее содержимое, застыла на мгновение и на глазах Кармен опять ожабела. Потом приторочила крышку на место и, шкандыбая, потащила подарок в соседнюю комнату. Там она долго рылась, а потом выглянула из-за приоткрытой двери и уставилась на испанку.

— Что-то не так? – испуганно спросила Кармен.

Павлова взглянула на гостью через лорнет и стала мрачненькой.

— Все так! – совершенно потрясенно сказала старушенция. – Как же он решился-то?

Бабка вернулась в гостиную и как-то совсем по-заговорщицки произнесла одно только слово «оракул», которое гостья расслышала отчетливо.

— Что? – переспросила Кармен. – Оракул?

— Нет, я сказала «каракурт» – это опасный паук, укус которого вызывает удушье, но из его яда делают чудодейственный омолаживающий бальзам для женщин, – пояснила актриса.

Кармен показалось странным это разъяснение.

— Ох, передай батюшке благодарствие мое, вот уже одарил так одарил, – сказала хозяйка. Этим она еще больше заинтриговала Кармен.

Провожая ее до двери, старушка добавила:

— М-да, видать, совсем плох Балтасарушка, если решился.

1937 год. Валенсия.

Carrer de Xativa, 23. «Метрополь»

1

В конце тридцатых годов отель «Метрополь» был лучшим в Валенсии. Фасад смотрел на арену для боя быков, а из люксов седьмого этажа с помощью бинокля можно было даже наблюдать бои быков на соседней арене. В каждом номере имелась ванная. Ресторанный оркестр устраивал по воскресеньям вечера танго и пасодобля. А еще тут имелись брассерия и коктелерия, гриль-рум и, конечно, зимний сад, который летом охлаждался искусственным льдом. В этом-то саду и уединился Соколов перед важным делом, на которое никак не мог решиться.

Он похитил у Эйснера дубликат ключа от 724-го номера, где поселился Семенов, и собирался установить истину, устроив там тайный обыск. Времени было в обрез: надо было уложиться в двадцать минут, чтобы вернуть дубликат в ключницу Эйснера до его возвращения из Альбасете. Тот позвонил откуда-то по дороге и сообщил, что из-за спустившегося колеса опоздает на их встречу на эти самые двадцать минут. Соколов мог просто взять этот ключ у Эйснера, но тогда того пришлось бы посвящать в часть тайны, а это было уже слишком.