Книга Смерть на Кикладах, страница 86 – Сергей Изуграфов

Осторожный стук в дверь прервал его воспоминания.

Жан-Пьер вздрогнул, перестал жевать и со страхом оглянулся на дверь.

— Открой, Жан-Пьер, не бойся. Это пришли монахи из госпиталя Святого Людовика. Я жду их, – успокоил своего подмастерье алхимик. – Если бы это были «кабошьены» – они бы попросту выбили дверь…

В дверь, осторожно приоткрытую подмастерьем, тихо вошли два худых монаха-францисканца, низко поклонились хозяину и скромно замерли у порога, сложив на груди натруженные руки. На бледных лицах служителей Господа застыли усталость и смирение.

— Проходите к очагу, святые отцы! – вернув гостям поклон, радушно пригласил монахов Фламель. – На улице по-прежнему дождь? Я вижу, вы промокли. Обсушите одежду и согрейтесь. Наша трапеза скудна, но мы с радостью разделим ее с вами.

— Благодарим вас, мессер Фламель, – за себя и своего товарища ответил старший из монахов, снова склоняясь в глубоком поклоне. Монах говорил тихо, но внятно. – Ваша доброта не знает границ – это всем известно, да воздастся вам за нее сторицей! Ведь благодаря вашим щедрым пожертвованиям госпиталь Святого Людовика смог столько лет бесплатно принимать всех нуждающихся. Но наш долг перед больными призывает нас вернуться в госпиталь как можно быстрее. Больных в это смутное время все больше с каждым днем, страдания их тяжелы, а рук не хватает, но, уповая на милосердие Господа нашего, мы с братьями стараемся облегчить их муки по мере сил.

— Вы достойно несете взятую на себя ношу, святые отцы, – кивнул Фламель. Он прошел два шага до стены и снял с полки шкатулку. – Я пригласил вас, чтобы передать вам нотариально заверенные акты дарения госпиталю «Кианз-Вэн» имени Святого Людовика земельных участков и домов, принадлежавших на праве совместной собственности мне и моей покойной супруге Перренель, – сказал хозяин дома и достал из шкатулки несколько листов плотной бумаги, свернутых в трубочку и перевязанных лентами. – Отныне, с сего дня, они переходят в собственность госпиталя, равно, как и доход, который они приносят ежемесячно. Пусть каждые денье и су,^[18] что они дают, послужат благому делу! – старик положил документы обратно в шкатулку, а шкатулку протянул старшему из францисканцев. – Прошу вас, брат Ансельм: примите с Богом!

Старший из монахов сделал шаг вперед и опустился на колени перед Фламелем. Он принял драгоценную шкатулку, поцеловал руку старику и, поднявшись на ноги, сказал:

— Дела ваши, мессер Фламель, будут жить в веках. Да благословит вас Отец наш небесный и воздаст вам по заслугам!

Монах не ошибся. Еще почти четыреста лет, до тысяча семьсот восемьдесят девятого года, парижский госпиталь для слепых «Кианз-Вэн» имени Святого Людовика будет устраивать ежегодные процессии в Сен-Жак-де-ля-Бушери, чтобы помолиться о душе Николя Фламеля, общественного писца с улицы Мариво.

После ухода монахов мастер и его помощник быстро закончили свою скромную трапезу, после чего подмастерье убрал со стола, снова задвинул тяжелый засов на двери и плотно закрыл ставни на крючок.

При колеблющемся огне сальной свечи вдвоем они привычно отодвинули тяжелый деревянный стол в сторону, затем, взявшись за большое бронзовое кольцо, открыли люк в полу, и по очереди спустились по лестнице в подвал, осторожно прикрыв крышку люка за собой.