Книга Смерть на Кикладах, страница 67 – Сергей Изуграфов

Нет, покачал головой Алекс, последняя версия не выдерживает никакой критики. Убить Костаса? Неунывающего студента, этого шумного и совершенно безобидного весельчака?

Сама мысль о том, что у Костаса могут быть серьезные враги, вызвала у Алекса улыбку. Караулить его в тупике галереи, чтобы дождаться, когда он там окажется? Откуда мог знать злоумышленник, что Костас вообще там будет? Ведь это Алекс пригласил его в помощь Катерине. Под свою ответственность.

Вот она и наступила, твоя ответственность! – раздраженно сказал он сам себе. Накаркал? Теперь давай, шевели уже извилинами!

Его размышления были прерваны появлением полицейского. Инспектор уголовной полиции Теодорос Антонидис поднялся по лестнице к стойке администратора. Он шумно отдувался, но спешил изо всех сил.

Поприветствовав инспектора, Смолев оперативно ввел его в курс дела. Затем, не откладывая, они оба отправились на галерею, в злополучный тупик у восьмого номера.

— Вот именно здесь это и произошло, инспектор. Здесь мы его нашли, – показал Алекс и, взяв у полицейского мелок, по памяти обозначил контуры тела раненого. – Пуля вошла в грудь с правой стороны. Он лежал ничком, лицом вниз. Было обильное кровотечение. Вот, видите: пятно!

Инспектор Антонидис возбужденно кивал и безостановочно щелкал затвором фотоаппарата. Цифровой Canon 60D был среди подарков, лично добавленных Виктором Манном в набор оборудования для островной полиции. Наконец-то произошло настоящее преступление, и фотоаппарат пригодился! Инспектор был на седьмом небе от счастья. Пока он фотографировал, Смолев терпеливо ждал, не говоря ни слова.

Затем они подошли к двери номера восемь, и Смолев постучал несколько раз. Никто не отозвался. Тогда он достал хозяйский ключ и отпер дверь.

Первое, что бросилось в глаза Алексу, – крайне скромная, даже скудная обстановка. Они стояли с инспектором посередине небольшой комнаты и удивленно рассматривали стоявший у стены грубый деревянный стол, на котором, под вышитыми салфетками, горкой стояли несколько глиняных мисок и глиняных же кружек. Два низеньких табурета у стола, деревянная конторка в углу, из тех, на которых пишут стоя… Вернее, писали, поправил себя Алекс. Очень давно. Две узких, неудобных кровати вдоль стен, небольшой платяной шкаф, – и, собственно, все. Ах, да, еще голые беленые стены…

Это какая-то келья, подумал Алекс, растерянно крутя головой по сторонам. Это не жилая комната в отеле. Этого не может быть! Сама комната была размером не более шестнадцати метров. И здесь старики Файер прожили десять лет? Это не укладывалось у Смолева в голове. Ради чего? Зачем? Это же тюрьма!

— Обратите внимание, господин Смолев, – произнес инспектор, указав на платяной шкаф: одна его дверца была почти сорвана с петель.

Заглянув в него, они обнаружили старые вещи, аккуратно уложенные на полках, кроме одной, посередине. Было видно, что вещи разворошили, словно что-то искали.

— Здесь на полке что-то рассыпано. Какие-то металлические крупицы. И вот еще, посмотрите, на полу. – Инспектор присел на корточки, достал из кармана кисточку и аккуратно смел в бумажный пакетик для вещественных доказательств небольшую горку желто-бурого металла.

— Что это? – протянул он пакетик Смолеву. – Похоже на золото?

— Это было бы крайне невероятно, – произнес Смолев, пытаясь разглядеть металлические крупицы. Потом он вернул вещественное доказательство полицейскому и заключил: – Впрочем, я уже ничему не удивлюсь. Вы сможете определить в лаборатории, что это за металл?