Книга Смерть на Кикладах, страница 34 – Сергей Изуграфов

— Спасибо, инспектор, я увидел все, что мне было необходимо, – сказал Алекс, возвращая папку с делом и пакет с уликой на стол Антонидиса. – Не могли бы вы поделиться со мной умозаключениями, которые побудили вас взять под арест младшего Аманатидиса по обвинению в убийстве?

— Безусловно, я готов. Итак, первое: это мотив. По словам секретаря, накануне – это рассказал ему его босс незадолго до свой гибели – Димитрос приходил к Константиносу, и они долго обсуждали денежные вопросы наследства. Ведь именно нотариус незадолго до своего убийства был назначен Георгиосом душеприказчиком после своей смерти. Димитрос настаивал на «справедливом дележе», требовал у нотариуса снять ограничения с операций по счетам. Якобы тот обещал сыну хозяйки подумать. Но после той безобразной сцены, что устроил Димитрос на другой день, старик в запале дал ему понять, что денег не будет. Это для младшего Аманатидиса означало полный крах всех его планов. Услышав это, он задумал убить старика из мести. Чем не мотив? Второе: возможность и отсутствие алиби. Константинос Галифианакис был убит, по словам патологоанатома, в период с шести до восьми вечера. Где в этот момент был Димитрос – никто не знает. Сам он говорит, что бродил по пляжу в поисках своей девушки, был в подпитии. Потом искал ее в отеле, но не нашел и задремал у двери ее номера. Крайне неубедительно, на мой взгляд. Почему было просто не позвонить по мобильному телефону? Сейчас он есть у каждого школьника. Итак, на время убийства у подозреваемого нет алиби. Более того, владелец и бармен таверны, где они сидели с девушкой до этого, подтвердили, что он пил крепкие спиртные напитки. В баре не успевали смешивать для него ракомело. Они заявляют, что девушка пыталась его остановить, но он стал агрессивным, вел себя грубо, и она убежала в слезах. После чего просидел какое-то время, выпил еще несколько рюмок, расплатился и ушел. Не к Константиносу ли, продолжить разговор о наследстве?! Я считаю это вполне вероятным.

Здесь инспектор уголовной полиции сделал небольшую паузу, перевел дух, глотнул воды из стакана и поморщился: теплая!.. Но решил не отвлекаться: никогда еще его так внимательно не слушали.

— Итак, продолжим. Мотив есть, алиби нет. Ну, и решающий аргумент против него – это отпечатки пальцев. Думаю, что мой скромный дактилоскопический анализ подтвердит и лаборатория на материке. Вот что я думаю, господин Смолефф! – завершил он свою речь на победной ноте.

— Прекрасно, инспектор. Вы провели большую работу. Но есть некоторые нюансы, – спокойно и так же доброжелательно ответил «специальный агент». – Повторюсь, нюансы, которые вы упустили. Как известно, дьявол кроется в мелочах. Попробую, если не опровергнуть, то хотя бы поставить под сомнение вашу позицию. Итак, мотив! Мотив, безусловно, у Димитроса был, я не стану отрицать. Но дело в том, дорогой инспектор, что мотив, похоже, был не только у него! – И Алекс подробно рассказал инспектору все, что узнал от старого садовника о том, как убитый много лет шантажировал семью Аманатидисов, про бойню в безымянной бухте и ненависть к убитому со стороны бывших товарищей по оружию покойного хозяина виллы. Чем больше он рассказывал, тем мрачнее становился инспектор.

— Я вполне допускаю, что кто-то из тех двенадцати все еще может быть на острове, и они не разучились убивать быстро и профессионально. Уж больно четко нанесен удар, тут работал настоящий мастер! Случайно такого удара не нанесешь, поверьте мне, я знаю. Второе: возможность. Да, алиби у Димитроса нет, я тоже соглашусь! Но после того, как Димитрос чуть не задушил этого мерзавца, а Константинос проговорился, что не намерен давать ему ни цента, простите, инспектор, но я не представляю, как мог бы убитый пустить подозреваемого к себе в номер?! И спокойно повернуться к нему спиной под удар? Его уже тогда колотило от страха при одном взгляде Димитроса! Галифианакис заперся на засов у себя в номере, даже ужин принесли ему туда. Как мне рассказала горничная, которая его обслуживала, нотариус потребовал поставить поднос перед дверью и отослал ее прочь. После чего, как она говорит, дверь открылась, поднос втянули внутрь, – и снова она услышала, как лязгнул засов. Нет, инспектор! Для выпившего Димитроса попасть в номер убитого в тот вечер было нереально.