Книга Смерть на Кикладах, страница 21 – Сергей Изуграфов

— Хм-м-м… А ты не ошибаешься? – сразу стал серьезным полковник. – Ладно, проверим. До связи!

Прогуливаясь по городу, Алекс встретил чету английских археологов. Несколько часов вместе с Лили и Джеймсом Бэрроу они с удовольствием изучали старый город и венецианскую крепость, отдыхали в кафе с прохладительными напитками. Уже ближе к вечеру распрощались в отличном настроении, довольные проведенным днем, прогулкой и компанией друг друга.

Алекс отправился на набережную разыскивать по памяти таверну старого Леонидеса. Время подходило к восьми часам. В пунктуальности испанской пары у него не было ни малейших сомнений.

Таверну он нашел, скорее, по запомнившемуся ему запаху спагетти с омарами – астакомакаронадо, поскольку уже стемнело, и все казалось иначе, чем днем. Везде играла музыка, пели, танцевали, горели огни и факелы, мелькали тени, носились официанты. У входа в таверну традиционно стоял зазывала. Смолев уточнил, туда ли он попал и, убедившись в правильности выбора, зашел в таверну. На часах было без двух минут восемь. Испанская пара уже сидела за столиком. Заметив Алекса, они поднялись, чтобы сердечно его поприветствовать.

Вспоминая позднее этот вечер в греческой таверне, Смолев всегда внутренне улыбался, у него теплело на душе: настолько замечательными людьми оказались синьор Карлос и синьора Долорес. Умными, обаятельными, блестяще образованными, с тонким чувством юмора. Синьор Мойя был великолепным собеседником, готовым поддержать любую тему, интересную для всех. Сам выбирал темы для разговора, связанные с искусством, поэзий, древней историей, виноделием и кулинарией. А поскольку все эти темы были для Алекса, как глоток свежего воздуха, то и ужин пролетел для него незаметно. Еще он отметил, как нежен и внимателен был синьор Карлос к своей супруге, как ласково он ей улыбался и ухаживал за ней. От взгляда Смолева не укрылось и легкое удивление синьоры Долорес, видимо, давно отвыкшей от подобных знаков внимания со стороны супруга, больше знакомой с его сплином, раздражительностью и дурным настроением. Было видно, что ее Карлос счастлив, он смеялся и шутил, ему было хорошо, а больше ей и ничего не было нужно. Может, и вправду, случится Божье чудо и болезнь отступит? Долорес не знала, что и думать, она просто радовалась, – и вечер удался на славу.

Алекс снова вернулся в комнату далеко заполночь, в отеле была тишина; постояльцы, видимо, все давно спали. Недосып нескольких дней ожидаемо и неизбежно сказался на нем: на следующий день он проспал завтрак, и был разбужен требовательным стуком в дверь номера. Стук не прекращался. Сквозь сон он расслышал за дверью голоса. Как будто стучали уже в две руки!

Накинув халат и распахнув дверь, он увидел зареванную Катерину, немного смущенного полноватого грека в костюме и при галстуке, с большой кожаной папкой в руке, двух полицейских в форме, – и сразу понял, что стряслось какое-то несчастье.

— Катя, милая, что случилось? – спросил он растерянно, усилием воли прогоняя остатки сна. – И почему ты снова плачешь?

— Беда у нас! Константиноса убили, – сквозь слезы ответила девушка. И, резко мотнув головой, добавила: – Да наплевать на него, на мерзкого паука! Плачу я не из-за него, будь он трижды проклят! Это инспектор Антонидис. Он хочет с вами поговорить.