Книга Смерть на Кикладах, страница 17 – Сергей Изуграфов

Клятва игрока! – усмехнулся Смолев и направился в душ.

Завтрак накрыли на малой террасе, в тени под виноградными гроздьями, и пока сама Ирини несла ему ароматный кофе и сырную тарелку, Смолев зачарованно любовался виноградом.

Сердечно поприветствовав хозяйку уже освоенным «Кали мера!», Алекс уселся за угловой столик, ближе к пышным гроздьям. Ирини поставила на стол кофейник и, перехватив его взгляд, улыбнулась и что-то крикнула в сторону кухни.

Пока с кухни шла девушка, Ирини стояла рядом и улыбалась Алексу, пододвигая к нему поближе тарелки с пятью видами сыра, копченым и вяленым мясом, вареньем и джемами, выпечкой, тимьяновым медом, хлопьями, сладкой кашей, омлетом с картофелем и копчеными колбасками. Посреди стола стояли кувшины со свежевыжатыми соками.

Это что, все мой завтрак?! Мне ни за что его не осилить! – подумал с ужасом Алекс. Но сказать об этом радушной хозяйке ему бы и в голову не пришло: не получить бы от нее в свою очередь подзатыльник.

Ирини взяла в руку большие металлические ножницы, что принесла ей кухарка, с неожиданной легкостью встала на один из стульев и срезала крупную виноградную гроздь, затем положила на отдельное блюдо и добавила его к тарелкам на столе. Чуть отошла назад, критически осмотрела стол и щелкнула пальцами в знак одобрения.

В это время на террасе появился Димитрос.

— Слава Богу, это вы, мой друг, – сказал Смолев, не переставая благодарно улыбаться хозяйке виллы. – Спасайте меня, мне не съесть и десятой доли того, что на столе, но я опасаюсь сказать это вашей маме во избежание кровопролития.

— Я бы вам точно не советовал этого делать, – рассмеялся Димитрос, придвигая стул и садясь рядом со Смолевым. – Особенно, когда у моей мамы в руке острые садовые ножницы. Не переживайте, я составлю вам компанию.

Он что-то сказал матери по-гречески, та ответила, он развел руками, покачал головой и снова произнес несколько фраз успокаивающим тоном, та покачала головой, потом неожиданно потрепала сына по щеке, улыбнулась Смолеву и ушла на кухню.

— Мама переживает за ваш аппетит, – смеясь, сказал он Алексу. – Говорит, что вечером вы почти ничего не ели. Поэтому она и накрыла вам завтрак на четверых. Давайте уже позавтракаем! Кстати, все сыры, что вы видите на тарелке – все местные.

Он переставил тарелку с сырами ближе к Алексу.

— Вот, смотрите, наша гордость: этот твердый сыр мы называем гравьера, попробуйте, он очень хорош с вином, зеленым виноградом и грецкими орехами в тимьяновом меду. Это – ксиномизитра, или кислая мизитра. Она сделана из козьего и овечьего молока, дрожжей и соли. Островитяне очень любят этот сорт. Еще один кислый сыр ксинотиро – традиционная закуска. А этот твердый сыр мы зовем арсенико, он тоже из козьего и овечьего молока. Это старинные традиции нашей земли!

— А что это за копченое или вяленое мясо? – поинтересовался Алекс, пробуя в этот момент на вкус гравьеру. – Потрясающе, совершенный сливочный вкус, это действительно сокровище.

— Мясо? Это соленая свинина, называется ямбон…

Димитрос хотел добавить что-то еще, но на террасе показались две молодые гречанки. Одной из них была Катерина, вторую Алекс видел впервые. Незнакомая ему девушка в униформе горничной закрывала лицо руками, и было видно, что она сильно расстроена. Лицо грека посуровело, улыбка пропала. Он извинился перед Алексом, встал, подошел к девушкам и задал им какой-то вопрос. Катерина начала что-то ему рассказывать, то и дело указывая рукой на подругу и куда-то в сторону номеров.