Книга Смерть на Кикладах, страница 159 – Сергей Изуграфов

Все были заняты делом, и Смолев вполне мог пообщаться с капитаном.

Алекс обошел грузовую палубу по правому борту и, ловко взобравшись по нагретой солнцем лестнице, слегка помедлил, прежде чем ступить на верхнюю палубу, где находилась ходовая рубка.

— Прошу у капитана разрешения взойти на мостик! – полушутя-полусерьезно произнес он по-английски стандартную военно-морскую формулу.

— Разрешение дано! – незамедлительно ответил ему хриплый бас. – Сразу видно, флотский! Не то что эти охламоны! Добро пожаловать на борт «Афины», мистер Смолев!

Смолев легко поднялся по последним ступенькам и, распрямившись, глянул прямо в лицо капитану.

Как у всех местных моряков, его широкое лицо было загорелым и обветренным. Капитан был роста, пожалуй, пониже среднего, но неимоверно широк в плечах и кряжист.

С таким я бы на медведя пошел, подумал отчего-то Алекс, рассматривая капитана. С одной рогатиной. Он бы косолапого заломал играючи. Экий детина! Прямо Микула Селянинович! Если бы не белоснежная капитанская фуражка… Лет пятьдесят ему, бородища черная до груди, умные глаза смотрят внимательно и цепко, в волосах ни единого седого волоска. Интересный персонаж, как и обещал Бэрроу.

«Колоритная личность» стоял на мостике, широко расставив ноги и держа в руке на этот раз потухшую трубку – явно щадя чувства миссис Джеймс Бэрроу.

Лили представила мужчин друг другу.

— Капитан Василиос, – крепко, до хруста стиснув мощной рукой ладонь Смолева, представился владелец и капитан судна. – Много слышал о вас от миссис Бэрроу. Рад знакомству! Служили на флоте?

— Алекс Смолев, рад знакомству! Было дело в молодости, – неопределенно ответил Смолев. Капитан продолжал стискивать его руку, – ощущение было такое, что на ней сомкнулись кузнечные клещи.

Алекс достойно выдержал атаку капитанской ладони, даже бровью не повел. Сделал вид, что не заметил.

Капитан удовлетворенно крякнул и ослабил натиск.

— А про вас, пожалуй, говорят правду, – сказал он, довольно похлопав Смолева по плечу, и обратился к англичанке. – Лили, вы не могли бы…

— Да, да, конечно! – улыбнулась Лили. – Я все понимаю, мужские разговоры! Я пойду, приготовлю прохладительные напитки. Не буду вам мешать.

— Умница… Джеймсу Бэрроу очень повезло с женой, не уверен, что он это осознает, – задумчиво пробасил моряк после того, как Лили покинула верхнюю палубу.

— Я так понимаю: у вас ко мне срочный и важный разговор, капитан, – заметил Смолев, пристально глядя собеседнику в глаза. – Иначе вы бы не стали просить Лили нас познакомить сразу, как только у вас появилась возможность переговорить со мной один на один, а потом немедленно отсылать ее с мостика. Я внимательно вас слушаю.

— Да, вы проницательны. И в самом деле, есть разговор, господин Смолев, – капитан по-английски говорил так же, как и жал руку: четко, весомо и твердо. – Ходить вокруг да около не стану, не в моем характере! Сдается мне, на судне намечается заварушка. Это мне не нравится. Лили мне посоветовала обратиться к вам.

— Почему вы так решили?

— Вот почему, – капитан достал из деревянного ящика сверток промасленной ветоши и аккуратно положил его перед Смолевым на приборную консоль. – Я с утра пораньше заглянул в моторный отсек, пока не было моториста. Он не остается на «Афине» на ночь, уезжает к семье. А мой дом – здесь, – широко развел руками капитан и продолжил. – Если можно не сойти на берег, я никогда не сойду лишний раз, останусь на моей старушке… В общем, искал я инструменты в моторном отсеке и вот что нашел в ящике на полу. Эта деталь не с моего судна. Бьюсь об заклад, еще вчера утром ее там не было. Надо бы в полицию заявить, но терпеть их не могу с молодых лет, когда меня гоняли по пустякам.