Книга Смерть на Кикладах, страница 122 – Сергей Изуграфов

Не сходя с места, они пили за его здоровье тост за тостом, желая ему многих лет жизни в благоденствии и богатстве. Ведь он теперь один из них – островитянин! Вот только холостой, сокрушенно качали головами гречанки в возрасте, но мы обязательно ему поможем! На нашем острове самые красивые девушки во всей Греции – это давно всем известно!

Алекс не понимал ни слова, но кивал, широко улыбался, раскланивался, благодарно жал в ответ протянутые руки, покорно обнимался и хлопал по спине, принимал наполненные бокалы и пил за свое здоровье.

Наконец, он увидел и знакомые лица: улыбающихся Джеймса и Лили Бэрроу в компании какого-то седого высокого грека, в светлом костюме-тройке, накрахмаленной белоснежной сорочке, бордовом галстуке-бабочке и старомодных круглых очках. Его осанка могла достойно поспорить с выправкой самого Смолева.

Вырвавшись, наконец, из замкнутого круга островитян, что горели желанием его поздравить, Алекс присоединился к англичанам.

Сопровождавший их грек отвлекся на телефонный разговор и отошел в сторону от музыкантов и шумно веселящейся публики.

— Бог мой, Алекс, это правда? – весело поинтересовался Джеймс. – Вы покупаете эту чудесную виллу?

— Алекс, решено! Мы ваши постоянные клиенты на ближайшие три сезона, как минимум, имейте в виду! – решительно заявила Лили, едва услышав положительный ответ. – А если Джеймсу продлят гранты на научные исследования здесь, на острове, то и еще на три года! Это так замечательно, не так ли, милый? – обратилась она к мужу. – Это славное место, мы очень переживали, что из-за смены хозяина нам придется съехать.

— Надеюсь, кухня не пострадает? – вдруг озабоченно спросил Джеймс. – Вы ведь не станете вносить серьезных изменений в местное меню?

— Что вы имеете в виду, Джеймс? – рассмеялся Алекс. – Что вас тревожит?

— Ну, не знаю… Вы же, наверно, захотите включить что-нибудь из русской кухни, – несколько растерянно произнес Джеймс.

Лили смотрела на мужа пристальным взглядом, ясно говорившим: только попробуй сморозить какую-нибудь глупость! Джеймс под ее взглядом стушевался и закончил фразу почти шепотом:

— Медвежатину там, я не знаю…

Лили схватилась за голову. Алекс искренне расхохотался.

— Да, Джеймс, боюсь, что ваши представления о современной русской кухне несколько устарели! Поверьте, миллионы людей в моей стране никогда не то что не ели, а даже в глаза не видели живого медведя. И слава Богу! Это все стереотипы. Медведи, балалайки, черная икра, водка и матрешка, – все чушь и выдумки для богатых туристов. История и культура моей страны гораздо глубже и прекрасней. В том числе и ее кулинарные традиции. Захотите – я с радостью вас с ними познакомлю. Но не переживайте: я гарантирую, что никаких резких изменений кухня на вилле не претерпит. Ваш ночной кошмар – йоркширский пудинг или медвежатина здесь точно не появятся!

— Да? Правда? – с облегчением выдохнул археолог. – Вы меня очень успокоили, Алекс! Боюсь, что резкой смены меню на вилле я бы не пережил.

— Кстати, познакомьтесь, – представил он вернувшегося к ним высокого грека в тройке и бабочке. – Это мой коллега, тоже археолог, смотритель местного археологического музея Панайотис Феодоракис и, по-совместительству, ангел-хранитель нашего проекта.

— Очень рад знакомству, – на приличном английском немедленно откликнулся смотритель музея и, пряча мобильный телефон в карман, протянул Алексу холеную руку, вялую, как снулая рыба. – Наслышан о ваших приключениях на нашем острове. Мы с Джеймсом давно сотрудничаем, и, похоже, наша совместная работа начинает приносить плоды!