Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №6, страница 138 – Сергей Изуграфов

Наконец доктор сжалился и махнул рукой:

— Не мучайтесь, Теодорос! Я пришлю вам подробное описание всего процесса на электронную почту, если хотите.

Антонидис, оглядываясь на все еще пребывавшего в задумчивости Смолева, благодарно кивнул и смущенно засопел, пряча ручку в блокнот, а блокнот – в карман пиджака.

— Еще вопросы? – обратился к нему медик.

— Как же нам тогда выяснить, где находился аллерген? И какой конкретно? Без этого мы не сможем продвинуться в расследовании, – посетовал бывший глава криминальной полиции.

— Сегодня сложно сказать, где именно находился аллерген. И какой конкретно – тоже пока не могу вам сказать, – покачал головой патологоанатом. – Это могло быть все что угодно! Вообще, аллергенов известно уже так много, что перечислять их можно разве что крупными группами: лекарственные средства, шерсть животных, пыльца, укусы насекомых, пищевые продукты, латекс, косметика, бытовая химия… Список очень длинный. Боюсь, что гадать нет никакого смысла: долго и ничего вам не даст.

Услышав это, старший инспектор совсем понурился.

— Что же нам делать? – мрачно поинтересовался Смолев, выходя из состояния глубокой задумчивости и подключаясь к разговору. – Нам важно понимать хотя бы из какой группы был этот аллерген. Должно же быть хоть какое-то решение? Что скажете?

— Я бы посоветовал вам провести анализ крови покойной на антитела, – с минуту поразмыслив, предложил врач. – Этот тест на иммуноглобулины не только выявляет аллергию, но и определяет аллерген. Пусть в общих чертах, но будет ясно, что это: шерсть животного или, например, пищевой продукт. Это вам поможет?

— Уже что-то! – немедленно оживая, обрадовался старший инспектор. – Где и как мы можем это сделать? В нашей клинике это возможно?

— Здесь мы не можем его провести, у нас нет необходимого оборудования, – покачал головой врач. – Но я могу передать вам образцы крови погибшей, думаю, что в лаборатории Интерпола с этим легко справятся. Результат будет через два-три дня.

— Мы так и поступим, – немедленно согласился Смолев. – Когда мы сможем забрать образцы?

— Приходите после обеда. Я все подготовлю, – пообещал патологоанатом, поднимаясь на ноги и заинтересованно провожая взглядом бегущую мимо молодую медсестру.

Та весело рассмеялась и на бегу показала ему язык. Медик хмыкнул и повернулся к собеседникам.

— Могу быть еще чем-то вам полезен?

Антонидис быстро поднялся и покачал головой, но Смолев не был готов отпустить врача так быстро.

— Еще буквально пара вопросов! Допустим, что аллерген попал в организм с пищей или питьем, – предположил Смолев, вставая со скамейки и беря патологоанатома под локоть. – Я понял, что вы сказали по поводу «реакции немедленного типа», и все же… По содержимому желудка вы могли бы определить в какой именно момент это произошло, сколько времени могло пройти от попадания аллергена до анафилактического шока?

— Нет, к сожалению, ничего более точного не могу вам сказать. Несколько минут, – развел руками врач. – Обычно, минут пять, от силы десять. Судя по содержимому желудка, погибшая не страдала отсутствием аппетита: почти килограмм какой-то сладкой мучной выпечки с изюмом и виноградом.

— Бармбрэк, – подсказал Антонидис, – это такой ирландский кекс с изюмом…

— Вот-вот, – кивнул доктор. – Но еще любопытно, что я обнаружил почти полкило сливочного масла. Желудок, пищевод, все в сливочном масле. И еще: совсем незадолго до смерти она пила крепкое спиртное. Спирт, полисахариды… Оксиметилфурфурол в допустимых дозах. Когда нагревают мед, – объяснил он, – фруктоза частично разлагается и образует тот самый оксиметилфурфурол… Из чего я делаю вывод, что погибшая перед смертью пила ракомело: спирт, мед, – и напиток нагревали, так?