Онлайн книга «Соловьи не поют зимой»
|
Юань нахмурился. — Этого недостаточно, но вполне сносно, — он смахнул невидимую пылинку с плеча и вышел, чтобы через четверть часа оказаться в местном Доме Культуры. * * * Пора… Соловушка вышла на сцену. Поначалу Надя не видела зрительного зала, даже не слышала аккомпанемента. Потёк переливистым ручьём чистый голос. Не просто запела — начала творить свою лёгкую магию, окутывать души созвучиями, омывать их живительным волнением. Певица была ещё так молода, но её голос звучал без изъяна. Вот только… не всё, о чем Надя пела, могла она пропустить через себя. — Великий царь, спроси меня сто раз, Сто раз отвечу, что я люблю его. Чудесно, выразительно, но… ей незнакомо. Душа девушки молчала, а сердце тосковало по ещё не встреченному… не совсем человеку. По такому же, как она. Чтобы без объяснений… Чтобы не просто поверил, но и сам ощущал, каково это, когда твоя суть — волшебство. — Открыла я избраннику души Любовь свою и кинулась в объятья. Не было такого. В свои девятнадцать Соловушка оставалась невинной, даже целовалась пару раз, скорее, из любопытства. Но что поделать? Соловьи не поют в неволе, и сердце не заставишь полюбить… Наконец взгляд Нади невольно устремился в зал. В первом ряду прямо перед ней сидел молодой китаец в изысканном чёрном костюме. И смотрел на неё. Он был нереально, сказочно красив… казалось, что его создала колдовская звёздная ночь и забросила сюда с родной земли лишь для того, чтобы восторженно раскрылись глаза и сердце девушки, никогда ещё не любившей. Чудится ли ей? Или он и правда — иной? Что-то созвучное в нём ощущалось нечеловеческой частью её души… что-то… родное? И в этот миг Надя пропела: — Но что со мной — блаженство или смерть? Пропела в надрыве, в ощущении внезапной острой боли и непонятного упоения. А он смотрел на неё… — Какой восторг… Какая чувств истома… Да… Да. Да! Слушай меня, слушай. Непонятно, как так сошлось, и почему ты здесь сейчас. И почему я перед тобой на сцене… И кто из нас растает, когда отзвучит моя ария… последняя песнь Снегурочки… Просто слушай меня, умоляю! — Какая нега томящая течёт во мне! Надя это уже не спела, а почти выкрикнула протяжным криком, едва не вырвавшись за рамки идеального звучания. Впервые в жизни. — Люблю и таю… Ей казалось, что собственное волшебство обратилось против неё. Она допоёт — и сердце остановится. — Прощай, мой милый. О, милый мой, твоя, твоя. Надя не понимала, что в трепетно-взволнованное, но по-прежнему сладостное звучание её голоса вплелись нотки неестественной жути. Как будто и правда дохнуло смертью. И это не Снегурочки — нет, её, Нади Астаховой, сейчас не станет. Зал замер, поражённый. — Последний взгляд тебе, мой милый. Она смотрела, смотрела на молодого мужчину в первом ряду… — Последний взгляд тебе, любимый. И пошатнулась, внезапно ослабев. Сама не поняла, как удержалась на ногах — чудом, не иначе. А когда затих последний звук аккомпанемента, бросилась за кулисы. Там прислонилась спиной к стене, восстанавливая дыхание. Вот так культурная программа! Вот это концертный номер… Что… что случилось с ней прямо сейчас? Она всё ещё тает в мучительной, но сладостной агонии… и тут же внутренняя боль грызёт внезапно пробудившуюся душу. Кто он? Хотя бы имя узнать… Очень скоро Соловушку нашел отец. |