Книга Соловьи не поют зимой, страница 35 – Марина Кравцова, Инна Ласточка

— Как ты себя чувствуешь?

Надя потянулась к Инчэну, прикоснулась кончиками пальцев к его руке. Поймав встревоженный взгляд, нежно ему улыбнулась.

— Ужасно, если честно, — призналась она. — Из меня как будто всё светлое и радостное выпили. И если бы не ты… Спасибо тебе, спасибо! Но что ж я за хранитель такой? Впервые столкнулась с колдовскими кознями — и снова всё провалила.

Девушка тяжело вздохнула.

— Недоразумение, а не хранитель. Позорище. А они ведь, знаешь, в голову лезут и выведывают, что у тебя в душе. Один из них принял облик моего отца. А это значит, что я переживаю за папу. Надо хотя бы SMS-ку написать. Но вот как сказать, что я просто взяла — и ушла? Он поймёт, что это мой долг. Он знает. И ещё знает, что я люблю тебя. Но отцу сложно отпустить от себя единственную дочь… навсегда.

— Никто не уходит навсегда, — возразил Инчэн. — И ты будешь рядом с теми, кого хранишь у себя в сердце, — он улыбнулся. — Напиши ему и скажи правду. Уйти молча будет большей ошибкой, любимая моя.

Он встал и, взглянув драконьим зрением на действие жемчужины, увидел, как над ними во все стороны раскинулся купол защиты.

— Я отойду, поймаю что-нибудь в лесу и соберу хворост для костра. А заодно проверю, не пошла ли по нашему следу другая нечисть. Скоро вернусь, — Инчэн коснулся носа Нади невесомым поцелуем, осмотрелся и пошёл к лесу через заснеженное поле. Его тело сияло, охваченное согревающей духовной силой с алым оттенком.

В лесу Инчэн обернулся небольшим драконом. В этом облике он всё чувствовал намного острее и потому сразу различил притаившихся за деревьями существ, а ещё — какую-то опасную могущественную силу, но не различил её владельца. В любом случае они не посмеют выходить к ним до заката, и им с Надей лучше бы тоже убраться от реки до этого времени. Затем он поймал пару крупных птиц, зимующих тут, наломал подмороженной древесной коры, вернулся к Наде и развёл огонь. Перед дорогой нужно хотя бы поесть.

Птиц Инчэн зажарил на костре, неподалёку обнаружил небольшой незамерзающий источник и, создав с помощью драконьей магии две чаши из добытой коры, набрал воды. Конечно, можно вернуться в город, но это значит упустить время, что равносильно поражению. Инчэн слишком поздно подумал о том, что, поспешив к жемчужине, они ничего с собой не взяли.

— Ты уверена, что сможешь пойти со мной? — спросил он Надю, выкладывая мясо птиц на самый большой кусок коры и протягивая ей. — Я беспокоюсь за тебя и… — он поднял на неё взгляд, — боюсь тебя потерять.

— Этот страх теперь и во мне, — серьезно ответила девушка. — Так боюсь, что ты… даже не знаю… Испаришься как сон? Оставишь меня? Что враги тебя отнимут? Даже не верится — ещё несколько дней назад я и не подозревала о твоем существовании. Какой счастливый Новый год! Он подарил мне тебя…

Надя приняла у Инчэна еду с благодарностью. Она была неприхотлива и спокойно ела обычных птиц. Соловушка действительно уже оправилась от нападения нежити, её глаза снова тихо засияли. С каждым разом дракон всё чудесней раскрывался перед ней — он был надёжным, сильным, заботливым и любящим. Неудивительно, что чувства переполняли девушку до головокружения.

— Но почему ты спрашиваешь, могу ли я пойти с тобой? — продолжила Надя, немного подкрепившись. — Я не лучшим образом проявила себя, но обязательно исправлюсь! И дам отпор любой нежити, вот увидишь… Я не слабачка. Всё сделаю, чтобы не быть тебе обузой.