Онлайн книга «Соловьи не поют зимой»
|
— А теперь идём. Глава 6 Гостиница «Былина» располагалась в двухэтажном каменном здании, возведённом в конце позапрошлого века в стиле русского модерна. К ресторанчику от входа вел узкий коридор, нынче обвешанный весёлой новогодней мишурой. В самом помещении ресторана было светло и уютно. Массивные деревянные столы, винтажные картины и украшения умело имитировали обстановку старинного русского трактира. Был здесь даже граммофон. Но сейчас он не играл, и вообще стояла приятная мягкая тишина, так как посетителей было немного. Надя светилась от радости и украдкой трогала губы, словно не верила, что её маленькая мечта сбылась. Она увлекла китайца к аккуратному столику в уютном угловом закутке, и едва парочка устроилась под декоративными лаптями, матрёшками и балалайками, к ним тут же подскочил русоволосый юный официант в светлой рубахе-косоворотке, представился и подал меню. — Что ты будешь? — спросила Надя Инчэна, не переставая улыбаться. Ей всё время хотелось ловить взгляд его бездонных чёрных глаз, и держать себя в руках удавалось с трудом. — Я обожаю блины с сёмгой! И даже совсем без начинки… блины тут готовят по отличному русскому рецепту, ты больше нигде таких не попробуешь. — Вот это вы правильно говорите, Надежда Дмитриевна, — поддакнул официант, который, оказывается знал Надю в лицо. Впрочем, Соловушку многие знали. — Блины, кулебяки, курники — у нас всё выдержано в настоящих народных традициях. А ещё у нас отличная водка «Поволжье», почти что местная. Крепкая, но мягко пьётся… Надя кивнула. Хотя водку она употребляла пару раз в весьма умеренных количествах, но если Инчэн захочет попробовать, то она тоже не откажется, не маленькая. — Что ж, я согласен на блины. Блины у нас тоже готовят, но русские мне ещё не доводилось пробовать. А водка… — Инчэн улыбнулся уголком губ и поднял взгляд на официанта. — Можно и водку… Сделав заказ, они какое-то время просто глядели друг другу в глаза. Молчание само по себе было разговором, а бьющиеся в унисон сердца говорили о большем, чем можно выразить словами. Наконец Надя, сидящая наискосок от Инчэна, посмотрела на него с зажегшемся во взгляде любопытством. — А правду говорят, что насекомые в Китае — национальное лакомство? — Да, — Инчэн моргнул, стряхивая наваждение, которое накрывало волной, когда она вот так на него смотрела. — Деликатес. В тёмно-серых глазах девушки промелькнуло озорство, и она радостно призналась, понизив голос, хотя их и так вряд бы кто сейчас услышал: — Мне бы очень хотелось попробовать! Я ведь птица. Если бы окружающие узнали, сколько я за свою жизнь съела жуков, червяков, личинок, кому-нибудь точно стало бы плохо. Но я никогда не ела ничего подобного, приготовленного для людей. А это так интересно! — Да. Но даже среди китайцев не каждый готов такое попробовать, — ответил Инчэн. — Все люди одинаковы, и различие в культурных традициях не меняет их сути. Они ещё даже не начинали пить, а весёлая, разрумянившаяся девушка уже выглядела чуть захмелевшей. Резкий переход от мороза к приятному теплу, мысли о первом в её жизни настоящем поцелуе и главное — близость молодого дракона — кружили Наде голову. Ей хотелось сделать что-то смелое, яркое, безумное… В сердце теснились предчувствия нового, ещё неизведанного счастья. Уже одно то, что можно спокойно болтать о таких вещих, радовало Соловушку. |