Онлайн книга «Соловьи не поют зимой»
|
Девушка была обворожительна, и сердце отца больно сжалось. А что, если тут и правда намечаются какие-то большие чувства? Радоваться же надо, но почему-то не получается. А ещё — Китай ведь так далеко… Но Надя уже по обыкновению поцеловала папу в пушистые от бакенбард щеки, надела куртку и шапочку и выбежала на улицу. Старая часть города — сплошь дома конца позапрошлого века. Судя по памятным именным табличкам, проживали здесь почётные граждане, учителя, торговые люди…. Красивые постройки, каменные и деревянные, в основном — двухэтажные, чинно стоят рядками, блестя снеговыми шапками в лунном свете. И все они — жилые до сих пор. Кружевная резьба окон и крылечек украшена сверкающими под звёздами гирляндами, веточками елей, блестящими шарами. Праздничные светящиеся вывески зазывают в крошечные магазинчики и ларьки. Но самое веселье — это лавки под навесами со всякой всячиной. Продавцы в старинных тулупах и душегреях предлагают сбитень и горячие пирожки с рыбой, довершая ощущение неожиданного проникновения в прошлое… Пахло снежной свежестью, хвоей и выпечкой. Женщины, закутанные в цветастые платки, пели прямо на морозе русские народные песни под заливистую гармонь. Надя прекрасно знала певиц — все они были работницами их с отцом Дома Культуры. А вот и музей Соловья — настоящая русская изба с треугольным срубом, украшенная фигурками самых популярных в этом городе птичек. Отсюда открывается вид на маленькую площадь, давно уже блистающую роскошной новогодней ёлкой. А вот и… — Инчэн! — звонко воскликнула Надя, с трудом удержавшись, чтобы не подбежать к нему. Он выделялся из всех, как посланник другого мира, казался прекрасным и недоступным. Девушка приблизилась спокойно и неторопливо, но в груди вновь всё пылало и пело. Она была счастлива. Он почувствовал её за мгновение до того, как звонкий голос нарушил тишину. Мир звучал для Юаня чаще фоном, и сам для себя он считал это своеобразной тишиной, но сейчас в неё музыкой пролилось его имя, пусть даже нелюбимое. Дракон в груди заворочался, поднялся и довольно заурчал, когда взгляды Нади и Инчэна встретились. В душе сами собой зацвели цветы, и Юань счастливо улыбнулся в ответ. Она пришла. В этот миг было неважно, что между ними… ему хотелось лишь оставить её лицо, улыбку и взгляд в своих воспоминаниях. — Добрый вечер, — произнёс он изменившимся от чувств голосом и предложил Наде руку. — Покажите мне ваш прекрасный город, милая госпожа, а я расскажу вам о своём. — Да… — голос девушки тоже дрогнул, когда она приняла руку очаровательного молодого мужчины. — Я надеюсь, что этот вечер будет очень добрым. Они пошли вперёд, к ёлке, и Надя, обаятельно улыбнувшись, заговорила тоном заправского экскурсовода: — Мы находимся в старой части города Соловьёвска, куда жители, сражаясь всеми силами со старой администрацией, героически не допустили новостройки. В основном, здесь можно увидеть старинные купеческие дома. Самые яркие в архитектурном плане постройки отданы под различные музеи, этнографические и краеведческие, и художественные выставки. Музей Соловья пользуется наибольшей популярностью. Каких только изображений этой птички там нет! Соловьи украшают старинные орнаменты, деревянную посуду, одежду ручной работы, а уж про разные игрушки и свистульки и говорить нечего! Также в музее звучат старинные граммофонные записи с соловьиными трелями… И всё это потому, — продолжала девушка, всё более и более воодушевляясь, — что прекрасная Ладомира, нежно любимая жена Чжоу Байцзуна, была настоящим соловьём. Таинственные люди-птицы, родом из волшебного Запределья, издавна известны на Руси. Ладомира и Байцзун остались в памяти жителей этого края как образец идеального супружества, они передавали всем вокруг свет и тепло своих душ. Про Чжоу ходили легенды, что он — восьмой брат китайского императора, оставшийся на Руси потому, что не захотел покидать свою дорогую жену, дочь Угличского князя. |