Книга (Не) пара для оборотней. Работа с риском замужества, страница 103 – Терин Рем

Лекс вернул человеческий облик и успел её подхватить на руки.

— Что это было? Какие ещё пёсик и котик?! Что эти гады сделали с нашей женой? – возмущённо произнёс Алекс, направляясь к выходу, пока я прикрывал его, оставаясь в звериной форме.

Елена

Две недели спустя

Возле входа на стадион было шумно и людно, но, завидев наше трио, оборотни расступались, давая пройти, не толкаясь в бесконечно длинной очереди.

В чём причина? Ну, с некоторых пор я стала вроде бы как знаменитостью и даже более известной, чем мои супруги, бывшие некогда звёздами местного спорта. Правда, я предпочла бы обойтись без подобной славы, но после того переполоха, который Эдвард Моркот поднял в прессе, ни о каком инкогнито речи не могло больше идти.

Дело о моём возвращении вообще вышло громким и резонансным. Оно затронуло не только нашу семью и клан тех подонков, которые выкрали меня, намереваясь превратить в инкубатор, но и прогремело на весь мир. В этом сыграли свою роль не только связи отца Лекса, который оказался далеко не простым оборотнем, но и отношения двух стран, а ещё тот факт, что я – единственная человечка на весь мир. Практически краснокнижная особь, ага.

После обнародования того факта, что я случайная пришелица из другого мира, населённого только такими, как я людьми, мне выдали особенный статус. Теперь незнакомцам законодательно запрещено навязывать мне своё внимание, приближаться без крайней необходимости ближе, чем на три метра и ещё целая куча подобного бреда.

Почему мне такие льготы? Ну, местное учёное сообщество продвинуло какой-то сомнительный на мой взгляд труд о том, что популяцию безыпостасных «человеков» на Дионтаре можно возродить за счёт мне подобных переселенцев. Как они собираются перетаскивать земных девиц в этот удивительный мир, лично мне не особенно ясно, да я и не пыталась вникнуть. Без этого забот хватало. В итоге меня обвешали сотней защитных и изучающих амулетов, и даже магических татуировок. Якобы если я буду чувствовать себя безопасно, спокойно и уверенно, тогда есть шанс, что у кого-нибудь из наших с Алексом и Маркусом потомков человеческие гены возобладают над отцовскими. Ну-ну.

Правда, от процесса размножения мы пока воздерживаемся. Вернее, это я держу дистанцию с мужчинами потому, что несмотря на взаимную симпатию и химию тел, я совершенно не помню, что нас связывало раньше.

Медики сделали всё, чтобы нейтрализовать ту гадость, которой меня травили похитители. Ведущие лекари утверждали, что организм полностью очистился, но память почему-то не спешила возвращаться, а без этого мне было сложно. Да и Маркус с Лексом не торопили меня с этим вопросом, хотя близость этих красавцев волновала меня с каждым днём всё больше.

— Элен, ты уверена, что хочешь идти на игру? В прошлом тебе не особенно нравился миксболл, – сообщил мне Маркус, пропуская вперёд.

— Конечно. Должна же я увидеть, в какой сфере работают оба моих супруга, – ответила, занимая своё место между мужчинами и стараясь не обращать внимание на то, как какой-то мальчик с соседнего ряда с детской непосредственностью указывает на меня пальцем.

— Ладно, но, если что, не нужно себя насиловать. Скажешь – и мы уйдём, – поддержал побратима Лекс.

— Угу, – только кивнула я, наблюдая за тем, как после второго гудка тренеры входят на поле, чтобы поприветствовать друг друга.