Книга Ход колдуньи, страница 91 – Валентина Савенко

В прошлом фрейлина матери императора, она приехала в Фридхольм из крохотного горного королевства. Одного из тех, где горсткой горцев правит целый король, а все королевство – это лишь затерянный среди скал поселок. По слухам, она была потомком одного из таких королей. Сиротой, чудом выжившей под лавиной, не оставившей ничего от ее родного городка.

Лаерна Бриар всегда отличалась строгостью и красотой. Неудивительно, что однажды на нее обратил внимание император. И то, что он признал ее ребенка, сделав девочку наследницей, считалось высшим проявлением любви нашего правителя к фаворитке.

Мне же казалось, что все проще. Стефани была единственным ребенком императора. Он просто хотел удачно пристроить трон, оставив многочисленную родню с носом.

Что-то громко треснуло.

— Ты хоть знаешь, сколько она стоит? – возмутилась Изабель.

Я оторвалась от созерцания принцессы. Брюнетка, стиснув кулаки, смотрела на Юргена. А он крошил в пальцах ее линзу.

— Ты мне заплатишь! – Изабель ткнула пальцем в грудь Юрга.

Тот пожал плечами:

— Счет выпишешь?

— Голову себе выпиши, – буркнула брюнетка, доставая из кармана новую линзу.

Едва заметное движение руки теневика, и тьма, сорвавшаяся с его пальцев, захрустела артефактом в руке брюнетки.

— Ты что творишь? – прошипела она, выуживая из кармана третью линзу и отступая.

— Выполняет приказ тренера, – отозвался вместо друга Змей. – Тебе было сказано: никаких ставок на Играх.

— Вот на Играх их и не будет! – Изабель активировала линзу и понеслась прочь по коридору.

Юрген вопросительно покосился на командира. Тот поморщился. Парни остались на месте, никто в погоню за брюнеткой не ринулся.

Из коридора тем временем донеслось айканье, потом Изабель торопливо извинилась. Ей ответил Бернард. Судя по тону, брат был ничуть не обижен.

— Лапусь, может, сходишь скажешь ей, что он твой брат? – шутя предложил Кристоф, успевая и махать очередной девушке из очередной ложи, и следить за происходящим.

— Пусть сами разбираются, – отказалась я от сомнительного удовольствия спасать брата из коготков Изабель.

Судя по доносящимся репликам, брюнетка была в полном восторге от знакомства. Брат отвечал сухо, очевидно, радость от того, что в объятия нырнула такая красотка, прошла.

В кармане куртки зажужжало.

Вытащив артефакт, я нахмурилась, глядя на появившееся на поверхности личико одной из подруг сестры. Нажав на портрет, я поняла, что девушка прислала готовую проекцию.

— Привет! Помнишь, мы играли в песочнице? – спросила непонятно кого подруга Ненси. – Мы тогда еще кукол не поделили…

Не помню. И не понимаю, зачем мне это вспоминать?

— Ты тогда еще брата подговорила, и вы утащили у меня куклу. Большую такую, с зелеными стеклянными глазами, – продолжала вещать запись.

— День воспоминаний? – хмыкнул Змей, показав на картинку. – В честь какого праздника?

— Мне и самой интересно.

А подруга сестры продолжала увлеченно делиться воспоминаниями. Я уже была готова убрать проекцию, как она сказала:

— Ненси просила тебе переслать. Она сказала, отец ни за что не станет досматривать глупые бредни о детских обидах. В общем, смотри дальше. – И ее лицо пропало. Замелькали наскоро снятые на линзу документы, разложенные, судя по всему, прямо на отцовском столе в его кабинете.