Книга (Не) естественный отбор, страница 10 – Терин Рем

— Всё не так плохо. Семья – это недостижимая мечта для многих парней. Тебе, наверное, дико, но наши девушки воспитываются в других реалиях, и большинство из них наслаждается своей властью над мужчинами, – неожиданно ответил на мой крик души Рам.

Вообще это была самая длинная фраза, которую я за два дня услышала от блондина.

— А по-моему, это ужасно! Вы полностью лишили женщин свободы. Вместо полноценных личностей вы растите избалованных кукол, которых проще уговорить на этот бред. Я не согласна на всё это. Вы таскаетесь всюду за мной, моете, одеваете, а если бы позволила, то кормили бы с ложечки. Я скоро на стену полезу от такой заботы. Зачем?! Я вполне способна не только сама себя обслужить, но и работать – приносить пользу обществу, – возмутилась я.

За это недолгое время меня ещё два раза купали, водили на прогулку в парк, посаженный во дворе центра, кафе, смотровую площадку. Делали массажи и помогали освоить планшет и простейшие бытовые приборы. Звучит неплохо, а на деле я уже реально готова была кого-нибудь убить, чтобы вернуть свою прежнюю жизнь и самостоятельность. Мне не хватало друзей, свободы выбора, да даже одиночества.

А эти купания?! Они просто сводили меня с ума. Не могу я спокойно реагировать, когда красивые обнажённые мужчины гладят меня. Каждый раз я сгорала от смущения и всё нарастающего возбуждения, а самое плохое, что я не могла после этих… процедур воспринимать Рама и Сейма, как просто помощников. Для меня они стремительно превращались в желанных мужчин, что плохо ввиду моего неопределённого положения и планов.

— Работников и так хватает, а женщин мало. Для таких, как я и Рам, стать помощником – это единственная возможность увидеть и коснуться настоящей женщины. В любом случае, правила писали не мы. Не нужно пытаться устроить революцию, Арина. Все правила были написаны по необходимости. Тебе нужно немного остыть? – пытался успокоить меня Сейм, но я лишь сильнее разозлилась.

— Остыть, говоришь?! Лучше меня снова заморозить! Не хочу так жить и во всём этом участвовать! На такое я не подписывалась! – кричала я.

Последний раз у меня случилась подобная истерика, когда полицейский сообщил, что мои родители разбились в автокатастрофе. Сейчас в принципе ситуация была чем-то похожа: я теряла последнее, что у меня было – саму себя.

Браслет на моей руке тревожно запищал, но я не обратила на этот звук внимания, пытаясь сдержаться и не зареветь перед этими двоими.

— Арина, не надо так волноваться. Выпей, пожалуйста, – удивительно вежливо попросил меня Рам, протягивая стакан с мутной жидкостью, но я выбила его из рук парня.

— Убирайтесь! Дайте мне хоть час побыть одной! Не хочу никого видеть! – кричала я, чувствуя, что уже больше не могу сдерживаться.

К моему ужасу, дверь открылась, и в комнату влетел встревоженный Шад.

— Арина, что с вами? Поговорите со мной, – уговаривал меня док, которого я едва видела за пеленой слёз.

— Поговорить?! Вы хотите поговорить, док?! Заморозьте меня обратно, – приходя в состояние холодной ярости, прошипела я.

— Что вас так расстроило? Объясните, – не обращая внимания на моё настроение, спокойно попросил врач.

— Пусть они уйдут. Ограничьте время нашего общения до восьми часов. Я не могу так больше! Не хочу жить куклой! – дрожа от нервного напряжения, попросила я.