Книга Снежная невеста, страница 9 – Нинель Мягкова

— Мне пора на работу, — сухо сообщил папенька подошедшей супруге. — Проследи, чтобы всё просушили. До отъезда Элис может поспать и в гостевой.

— Ах! — дама заглянула в пострадавшую комнату, приложила руки к щекам и знакомо округлила рот в ужасе.

От сходства с моими собственными родителями — и в то же время понимания, что это вовсе не они, а их двойники из параллельной реальности — меня пробрала дрожь. Особенно похож был местный отец. Если моего побрить, оставив шикарные усищи, и заставить отрастить шевелюру до плеч, а после туго зализать её в хвост — ну, и лет десять ещё сбавить — вылитый мой папаша. Только вот рук таких ухоженных у него никогда не было, всё дезинфекция выжигает. Он борется с сухостью как может, но не спасает ни один крем. Только отпуск, которого у детского нейрохирурга по определению почти не бывает.

Его жена имела куда меньше сходства с моей родительницей. Отчасти из-за инъекций, которыми мама увлеклась на склоне лет и которых здесь тоже ещё не изобрели, отчасти из-за цвета волос — опять же, природного шатенистого. Я-то уже и забыть успела, от кого из родителей унаследовала свою тёмную гриву.

Помимо воли я заулыбалась.

Даже интересно будет пообщаться с копиями моих предков, помоложе оригиналов. Или же Элис была права, и это мы — копии? Ох, лучше о таком вовсе не задумываться.

Тем временем маменька закончила бессвязно причитать и воскликнула с ужасом:

— Элис, твои наряды! Они безвозвратно испорчены!

— О, какой ужас! — отозвалась я эхом, с трудом скрывая злорадство. Если там все такие, как этот балахон, то туда им и дорога.

Отец покосился на меня с подозрением, но в женские дела лезть не стал, а, как и обещал, развернулся и ушёл.

— Тебе срочно нужно к модистке! У тебя ничего нет в дорогу, даже белья! Это просто кошмар. Всё мокрое, просохнуть до завтра точно не успеет, а у тебя с утра дирижабль, — по-деловому сообщила дама, резко успокаиваясь.

Ну, как я и думала. В отсутствие мужа играть безмозглую истеричку смысла нет. На поверхность тут же вылезла мать семейства и рачительная хозяйка.

— Либби, остаешься за главную!

— Да, мефру! — пискнула одна из горничных, возгордившись от оказанного доверия, и тут же принялась командовать товарками.

Интересно, «мефру» — это имя или формальное обращение?

— Пойдём же, Элис! Не будем терять времени! — недолго думая поторопила меня матушка серией тычков пониже спины. — Шубка твоя внизу, поедешь в домашнем платье, ничего с тобой не случится.

— Ага. Значит, это не ночнушка, — приняла я к сведению. Женщина на меня странно покосилась, но переспрашивать не стала. — Только я вся мокрая! Я же простужусь!

Матушка отступила подальше и только тогда разглядела расползающиеся по моей груди и животу пятна от снега. Падение в сугроб даром не прошло. Дама вновь всплеснула руками:

— Какая же ты неловкая, Элис! А ещё утверждаешь, что можешь сама о себе позаботиться. Пойдём, переоденем тебя.

— Вот как раз переодеться сама я вполне в состоянии, — огрызнулась я.

Стресс, притуплённый было стремительно развивающимися событиями, наконец-то меня догнал, и в теле поселилась мелкая противная дрожь. Холод этому способствовал. Тряпка на мне пропиталась ледяной водой и неприятно липла к коже.

— Найти бы только во что.

— Думаю, мои вещи тебе подойдут, — она ухватила меня за руку и потащила по коридору.