Книга Снежная невеста, страница 71 – Нинель Мягкова

— Нет никаких чувств, — возразила я едва слышно на чистом упрямстве.

Потому что прекрасно понимала: есть они, и ещё как.

Хрупкие, новорожденные, готовые угаснуть от неосторожного слова, но есть.

Глава 19

Алиса

Дельхарт уехал, как и обещал, на следующее утро. Всю ночь он провёл в моей комнате. Подозреваю, вовсе не с целью испортить мне репутацию, как восторженно предположила тётушка. Рис опасался, чтобы мне не стало хуже. Всё же крысиный яд — не шутки, могли проявиться отложенные осложнения, так что ночка у него выдалась беспокойная. Он подскакивал при каждом моём покашливании, с тревогой осведомляясь, не тошнит ли меня и не нужно ли воды.

Поневоле представилось, каким бы он стал отцом.

В беременность мою мы бы подрались, это точно. Он норовил бы завернуть меня в вату и засунуть под стеклянный колпак, а я бы сопротивлялась всеми четырьмя.

От одной мысли захотелось надавать себе оплеух.

Какая беременность, Алиса? У тебя работа, семья, налаженный быт с высокими технологиями и передовой медициной. Тут, поди, рожают в поле до сих пор! Уж точно без анестезии — а на морфий я не согласная. Ну вот, опять! Я уже представляю, каково было бы обзавестись парочкой детишек в этом царстве антисанитарии. Слишком живо представляю, скажем прямо. И мысль мне эта нравится куда больше, чем возможные покорённые вершины известности и новые подписчики на канале.

Со мной что-то серьёзно не так.

Хорошо, что мы взяли паузу. Мне нужно переключиться, отвлечься от этого вездесущего солдафона, взять себя в руки. В конце концов, я не имею права решать за нас обеих. Элис попросила меня подменить её временно, а не прожить вместо неё всю жизнь. Опять же, её родители, по которым она наверняка скоро соскучится…

«Я бы на её месте только обрадовалась свободе и отсутствию давления со стороны маменьки!» — подсказал тут же ехидный внутренний голос.

Доктор настоял на постельном режиме, но я убедила тётушку, что лучше всего мне лежится в библиотеке. Добраться до неё мне помог лично дворецкий. Бедолага проникся ответственностью за ужасные деяния нанятой им горничной и никак не мог отделаться от чувства вины. Мол, подвёл хозяйку и её племянницу, чуть не дошло до трагедии. Так что теперь присматривать за мной старался лично, или же присылал проверенных помощниц, прослуживших в доме не меньше его самого. Было их трое — дам в солидном возрасте, которых просить принести что-то тяжелее чашки с супом было бы преступлением. Ну, мне особо ничего больше и не полагалось в ближайшую неделю. Беречь желудок и всё такое.

Устроившись в подушках и поглядывая изредка на гордо высящиеся посреди острова развалины, как на живую иллюстрацию, я вновь погрузилась в приключения героического предка Элис.

Не думаю, что кто-то до меня так скрупулёзно изучал все его хроники. Писал он как курица лапой, многие слова сокращал, так что под конец шестнадцатой тетрадки текст больше напоминал шифровку. Но я-то уже привычная, и читала его каракули на автопилоте. Ну, как в тех тестах — когда мозг дорисовывает картинку до привычного изображения, а на самом деле там не буквы, а скажем цифры. Так и здесь.

Последние страницы последнего дневника повергли меня в ступор.

Я перечитала их на всякий случай раз пять, после чего отложила девятнадцатый дневник в сторону — бережно и осторожно, как настоящую реликвию — и задумчиво уставилась на руины совершенно другим, оценивающим взглядом.