Книга Магия большого города. Леди, страница 98 – Нинель Мягкова

Честно признаться, сомневаюсь что новинки театра и приемы у знати кого-то вообще интересовали в те смутные времена. Но редактор настоял, что газете нужны не только политика, но и обыденность, так что нам пришлось потрудиться. Мистер Хармс не возражал против моего сочинительства - ему было совершенно не до того. Президенту приходилось отбиваться от нападок не только прессы, но и министров, настоятельно требовавших его отставки.

К моему облегчению, Алекс тоже наведался в больницу, и не раз. Думаю, кроме него там побывало немало некромантов, потому что эпидемия резко сошла на нет.

Меня не слишком удивило то, что помощник президента состоял в сговоре с мистером Хармсом-ловцом и прекрасно знал Ричарда. Можно даже сказать, они тесно приятельствовали. Я всегда подозревала, что совести и сознательности в Алексе куда больше, чем он демонстрирует, и для меня немалым облегчением стала возможность убедиться в моей правоте.

Путь, который эти трое и их подельники выбрали, чтобы освободить себе подобных из заточения, все еще не казался мне идеально правильным, но главное - результат был достигнут. Мир изменился. Люди приняли магов, пусть и как рабочую силу в опасных зонах, пусть все еще обходили тех, что в браслетах, пятой дорогой, пусть плевали им вслед… Обыватели признали, что от одарённых есть польза. Что они нужны точно так же как «нормальные». Что они имеют право на жизнь, в конце концов.

И это не могло не радовать.

В кратчайшие сроки изобрели - что-то мне подсказывает, что просто достали из архивов - специальные браслеты, подавляющие магию. Широкие «украшения» были слишком массивны для простой нейтрализации дара. Внутри располагались миниатюрные аккумуляторы, вытягивавшие из мага энергию. Каждую неделю одаренным предписывалось являться в участки якобы для отчетности и контроля за их поведением - на самом же деле для передачи накопленного заряда в генераторы. Все испорченные энблоки незаметно сменили на исправные, и жизнь потекла своим чередом.

Из тюрьмы в числе первых бывших заключенных, направленных отныне на общественно-полезные работы, выпустили Саманту. Я была там, на подземном перроне, когда ее в числе прочих запускали в вагоны, готовые отвезти освобожденных пленников на свободу. Многие из них не верили в скорое избавление и рыдали, предчувствуя скорую гибель. Мол, на заклание везут. Моя бывшая соседка и подруга была совершенно спокойна, лишь иногда принималась вертеть головой по сторонам. Наверное, чувствовала мой взгляд.

Показаться ей я так и не решилась. Опасалась увидеть ненависть или презрение в ее глазах. Все же не сумела спасти, помочь по-настоящему. Ей сохранили жизнь, но перечеркнули все мечты и стремления. Увы, жить в столице Саманте более не придется - слишком высоки шансы наткнуться на какого-нибудь знакомого. Ведь по официальной версии ее казнили! Так что несчастную направили в провинцию, подальше от знакомых и привычных мест. Я постаралась компенсировать ей причиненные несчастья хотя бы тем, что работать она будет на швейной фабрике. Пусть не столичной, зато со столовой и общежитием. И комнату ей отдельную выделили, подальше от недружелюбно настроенных соседок.

Сначала, правда, взяли, как и с остальных, клятву о неразглашении - неизбежное требование ко всем магам, выпущенным из заточения.