Книга Магия большого города. Леди, страница 70 – Нинель Мягкова

Солнце, сиявшее за окном, постепенно переползло в сторону. В какой-то момент мне пришлось зажечь прикроватные лампы - темнело здесь, в горах, быстро, почти как зимой. Звонкие женские голоса и задорный стук каблучков прошлись по этажу туда-обратно, и снова.

Беатрикс принесла мне и обед тоже.

К ужину я дочитала всю стопку. Справилась бы и раньше, но приходилось прерываться - то утереть все же полившиеся слезы, то обдумать прочитанное, и уложить его в голове. За время скитаний по чемодану и чужим рукам письма перепутались, и определить их правильный порядок было довольно сложно. Отправитель отчего-то не проставил даты. Но по общему настроению и темам я поделила бы их на три периода.

Первый - мольба о возвращении и почему-то прощении. Что именно мой отец сделал не так, я не поняла, но он порядком обидел матушку, так что она не ответила ни на единое послание. И обо мне тоже, само собой, умолчала.

Второй - признания в любви и осознание того, что без него ей, возможно, лучше. В одном из писем отец вовсе призывал ее ни в коем случае не приезжать обратно в столицу.

И третий - беспокойство. Как она, все ли с ней в порядке, не нужна ли ей помощь.

Тон тоже изменился. Если поначалу чувствовалась страсть, яростное стремление вернуть свою женщину, то постепенно, с каждым прошедшим годом, он все сильнее замыкался в себе, и последние послания написаны чуть ли не канцеляритом.

Отец понял, что его любовь не вернется, и сдался.

Но одно письмо выделялось из общей массы.

Его писал кто-то другой.

«Иви казнили. Забудь о нас»

При виде этого послания - скорее даже записки - меня затрясло.

Похоже, именно после него матушка слегла и больше не поднялась с постели, тихо угаснув от неизвестной болезни.

Не была ли та болезнь - виной и тоской?

И кто такая эта Иви?

Первое и самое логичное, что пришло мне в голову - та женщина, что ошибочно узнала во мне мою матушку, и есть загадочная Иви. Тогда возникает вопрос: матушка слегла от горя потому что думала, что ее родственницы или подруги больше нет, или потому что она точно знала, что бедняжка очень даже жива - но лучше бы умерла сразу?

Отложив письма в сторону, я потерла покрасневшие от непролитых слез глаза и откинулась на подушки, глядя на ровный, украшенный побеленными виньетками потолок.

А самое главное - что мне делать с этим знанием?

Увы, к разгадке личности моего отца я не приблизилась ни на шаг. Он подробно писал про свои моральные терзания, быт и погоду, но ни разу не подписался полностью и не указал каких-либо примет. Вроде «Дорогая, в прошлом году мне отрезали руку, а еще у меня шрам через всю щеку от шального заклинания». Все, что я знала о нем на данный момент - он сильный некромант. Но на улице по такому описанию человека не опознать!

— Мисс Шерман, вы может быть все же спуститесь к ужину? - постучав, поинтересовалась через дверь Беатрикс.

— Пожалуй, спущусь. - решилась я.

Откинула одеяло и встала. Голова закружилась, я плюхнулась обратно, но зато меня озарило! Шерман! У меня же есть семья… пусть она от нас с мамой и отказалась.

План действий постепенно вырисовывался.

Я уже не та запуганная провинциалка, что когда-то постучалась в обшарпанную дверь и сбежала, заслышав угрозу вызвать полицию. Я дочь президента, некромант, и никакая проверка меня не выявит. А если что - я слишком нужна мистеру Хармсу, чтобы он так запросто позволил меня арестовать.