Книга Запретные чувства, страница 39 – Нинель Мягкова

Угасающее сознание подсказывало, что его нужно игнорировать, я скользнула глубже и провалилась во тьму.

В смерти, оказывается, нет ничего страшного. Просто перестаешь чувствовать что бы то ни было. Почти как при жизни. Если бы могла, я рассмеялась бы от иронии происходящего. Эльфам не стоит бояться ухода на тот свет — они и так не живут толком. Лишь существуют. Ограниченные, зажатые оболочки, не способные ни любить, ни радоваться.

Где-то рядом зажегся яркий, ослепительно-горячий огонек.

Это и есть тот свет, на который мне нужно лететь?

Я несмело развернулась в его сторону.

— Не смей меня оставлять! — оглушительно раскатилось в пустоте эхо. — Ты моя!

Огонь затопил меня, выжигая и в то же время восстанавливая. Безжалостно обрубленная связь зарубцевалась, и на ее месте возникла тоненькая золотистая ниточка, привязавшая меня к сияющему огню. Ниточка росла и крепла, постепенно превращаясь в самый настоящий канат.

Я ахнула и открыла глаза.

И завизжала что было сил.

Прямо надо мной нависла здоровенная скалящаяся морда с распахнутой, полной острейших зубов пастью.

— Ну и зачем так бурно реагировать? — поинтересовалась Раймонда откуда-то со стороны.

Заткнувшись, как получив в рот кляп, я огляделась. Целительница сидела на крыльце, не обращая внимания на развороченную будто направленным взрывом стену дома, и умиленно смотрела в мою сторону. Но не на меня.

— Ты погляди, сработало! — рядом с целительницей появился Орвел.

Совершенно обнаженный.

Никого кроме меня это, похоже, не смутило.

Хотя нет…

Громогласный рык заставил золотого поморщиться, выудить откуда-то тряпку, судя по расцветке бывшую ранее занавеской, и замотаться на манер тоги.

— Да не нужна мне твоя пара, соблазнять ее еще! — буркнул он недовольно, но я чувствовала что на самом деле он не злится.

Внутри Орвела в кои-то веки не плескались ярость и боль. Осуществив месть, он немного успокоился. Иллюзий я не питала — ему еще далеко до полного излечения, но начало положено.

Я опасливо перевела взгляд обратно, к морде.

Огромный, иссиня-черный ящер тяжело дышал, свернувшись вокруг меня кольцом, и пытливо заглядывал в лицо, надеясь, что вот-вот я очнусь. Заметив, что мои глаза постепенно приобретают осмысленное выражение, он с облегчением пыхнул дымом и окутался золотистой дымкой-пылью, чтобы через мгновение подхватить меня с травы на руки уже будучи обнаженным мужчиной.

— Это настоящее чудо! — сообщил Валенс, крепко прижимая меня к себе. — Я не оборачивался уже лет пятнадцать и не думал, что когда-нибудь…

Его голос оборвался, но мне не нужно было переспрашивать.

Я знала.

Воспоминания моей второй половинки не были для меня секретом.

Бродячий клан Серохвостых попытался захватить территорию Черного крыла. Для этого им не пришло в голову ничего умнее, чем поймать одного из заместителей главы — отца Валенса, его жену и ребенка и пытать всех троих в надежде выведать секреты. Где схрон, где тайники, каково расписание дежурств и прочее, что по их мнению могло помочь чужакам при атаке.

Их выследили и истребили до последнего дракона, без пощады и жалости. Но непоправимый урон уже был нанесен.

Отец скончался от полученных ран, мать продержалась ненамного дольше. Каким чудом выжил Валенс, он и сам до сих пор толком не понимает, но вторая ипостась пропала. Как он ни пытался дозваться свою чешуйчатую половину, дракон молчал.