Книга Запретные чувства, страница 26 – Нинель Мягкова

По лицу дракона скользнула тень, чешуя мелькнула и пропала.

«Он тоже не до конца владеет собой», — поняла я.

Именно осознание, что мы сейчас абсолютно равны, открыты друг перед другом настежь, столкнуло меня в пучину наслаждения.

Валенс заглушил мой вопль губами, прижал к себе, не переставая поглаживать там, где все еще оставалась некая неудовлетворенность, и по спине, успокаивая.

— Наш первый раз точно не будет на умывальнике, — пробормотал он мне в рот, подхватил под попу, заставляя обнять его талию ногами, и отнес в спальню, где быстро избавил от остатков одежды.

Поднялся, отступил на шаг, полюбовался на меня, без сил разметавшуюся посреди его ложа, и принялся неторопливо раздеваться сам.

Я приподнялась на локтях, собственнически оглядывая обнажающуюся роскошь.

Пир для глаз.

Пожалуй, пособия врали. На картинках у мужчин не было настолько развитой мускулатуры, широких плеч и настолько крупного органа.

Да, у дракона оказалось пропорционально все.

Реалистичный сон приуменьшил действительность. Невольно закралась мысль: а сумею ли я повторить трюк с заглатыванием, или он не пролезет?

— Ты на меня так смотришь, что мне хочется запереть тебя в спальне и не выпускать пару лет, — хрипло сообщил Валенс, присоединяясь ко мне на постели, подбираясь на четвереньках и нависая надо мной так, что я оказалась вынуждена откинуться обратно на простыни.

Драконищу только этого и надо было — он наклонился и старательно оставил на моей шее засос.

— И пометить тебя так, чтобы всем стало очевидно: ты — моя.

Я заерзала и попыталась спихнуть его, но не тут-то было.

Внезапно выяснилось, что шея у меня крайне чувствительная, отзывается не только на поглаживания и укусы, но и на дыхание, легчайшие прикосновения языка и губ.

А когда Валенс прикусил мочку, меня аж дернуло как от удара молнией.

— У тебя ведь никого еще не было, я прав? — шепнул он прямо в ухо.

Я снова поежилась и замотала головой.

— Я буду осторожен, — пообещал он. — Но сначала мне хочется тебя как следует распробовать.

Прежде чем я уточнила, что он имеет в виду — методички о подобном умалчивали, Валенс лизнул сосок, покатал его языком, превратив в твердую горошину, и двинулся ниже.

Туда, где недавно побывали его пальцы.

Об этом я читала, но не в учебниках, а во фривольных человеческих романах. Но никогда в самых бурных мечтах не могла представить, что мне удастся испробовать эту необычную ласку на себе.

Дракон устроился между моих ног, по-хозяйски оглядел распахнутое навстречу ему лоно, облизнулся в предвкушении…

— Я тоже хочу тебя пробовать. По-настоящему, — сообщила я прежде, чем он перешел к делу. — Хочу знать, на самом деле ты такой вкусный, как во сне.

— А если ты разочаруешься? — Валенс приподнялся, отстраняясь.

Он сомневался. Но я, по-прежнему настроенная на его эмоции так, что ощущала их почти как свои, чувствовала, что ему понравилась идея.

Очень понравилась.

Чтобы не позволить ни себе, ни ему передумать, плавным движением скользнула к нему, ложась на спину. Головой к его раздвинутым ногам.

Член с этого ракурса казался просто огромным.

Я с энтузиазмом исследователя-первопроходца провела кончиком пальца по знакомой венке.

Дракон надо мной судорожно вздохнул и приподнялся, открывая доступ к самому сокровенному и предоставляя полную свободу действий.