Книга Сюрприз под елкой, страница 7 – Нинель Мягкова

Этого еще не хватало.

Мало того, за ночь на ней вместо джинс, футболки и рубашки оказалась одна рубашка. Мужская. Остро пахнущая травой и сандалом, и чуть-чуть мужским потом.

Хоть бы чистую одел, буркнула под нос Анджела, не признаваясь самой себе, что его запах будил в ней нечто первобытное. Хотелось выследить носителя прямо сейчас и проверить, так ли вкусно и возбуждающе он пахнет на самом деле.

Одна из дверей вела в роскошную, полную мрамора и блеска ванную с джакузи человек на пять, парными умывальниками и биде. В шкафчике нашлась нетронутая зубная щетка в фабричной упаковке, и распаковывая ее Анджела рассудила, что с бизнесмена не убудет. Приведя себя в порядок, она с некоторой опаской приоткрыла другую дверь, которая вела в гостиную.

Густав уже проснулся, судя по влажным волосам успел побывать на пробежке и принять душ. Ему явно было все еще жарко после спорта, потому что он не одел даже футболку. Взгляд Анджелы поневоле заскользил по выпуклым, рельефным мышцам спины, задержался на ямочках над поясом низко сидящих пижамных штанов. Красивые мужские спины были ее слабостью, и чертов ариец, будто видя ее насквозь, бил безошибочно ниже пояса.

Среагировав на скрип двери, Густав помахал измазанной в яйце деревянной лопаточкой.

— Завтрак почти готов, можете пока что выпить кофе, мой детектив.

Мой детектив?! С каких пор…

Кофе! Да пусть зовёт как хочет, главное — настоящий, свежезаваренный кофе испускал пар и одуряющий аромат из чашки на барной стойке. Анджела хлебнула, обжигаясь, подышала ртом и с блаженной улыбкой маньяка сделала еще глоток.

Через минуту перед ней дымилась тарелка с омлетом и свежепрожаренным беконом, рядом стакан с соком призывно пах свежими апельсинами. Накрыв второй прибор для себя, Густав присоединился к плотному завтраку.

Сказать честно, Анджела не помнила, когда вообще полноценно завтракала. Наверное, в колледже, когда мама по утрам обязательно пыталась впихнуть в неё что-нибудь горячее под предлогом, что школьники живут всухомятку, а хоть раз в день надо питаться не бутербродами. Тоска по дому и семье, по тем временам, когда они вчетвером действительно были семьей и маленькой девочке Анджи казалось, что так будет вечно, накатила внезапно и неотвратимо.

— Твоя одежда лежит на диване. — Густав списал ее помрачневший вид на наступивший деловой режим, решив, что она рвётся на работу. В каком-то смысле так оно и было, ей неожиданно остро захотелось сбежать подальше от домашнего уюта и будоражащего воображение мужчины, опасаясь тревожить давние, едва зарубцевавшиеся раны. Сухо поблагодарив за завтрак, она подхватила прозрачный пакет с одеждой и поспешила в спальню переодеваться.

Старая вытертая майка сияла белизной, которой Анджела не помнила на ней даже в момент покупки. И кажется, они погладили даже джинсы!

Около выхода Анджелу ждал еще один сюрприз. Старая потертая курточка из кожезаменителя куда-то пропала с вешалки, а на ее месте висел короткий бордовый пуховик, мягкий и тёплый даже на первый взгляд. Густав, видя ее замешательство, молча снял его с вешалки, и встряхнув подставил для одевания, как бесценную соболиную шубу. Анджела продолжала таращиться в недоумении.

— Это всего лишь пуховичок, мой детектив. — промурлыкал Густав. — Я пока что не осмеливаюсь предложить вам норку.