Книга Принцесса для советника, страница 72 – Нинель Мягкова

Министрам же и чиновникам и вовсе не до того. Их в основном заботили балы, где можно было найти выгодную партию, и как бы захапать от бюджета побольше на собственные нужды. Отпрысков богатых семей опять же обучали на дому, а по деревням если и умели считать до десяти, уже хорошо. Редко в какой зажиточной крестьянской семье видели больше десяти медяков сразу. Так что им вроде и ни к чему.

Только сейчас Андриану пришло в голову, что если организовать просветительские курсы в отдаленных уголках страны, где объясняли бы, как читать, писать, считать и давали базовые знания о жизни, вроде географии и ежедневного мытья рук, эпидемий и многих других проблем можно было бы избежать.

— Ты хочешь сказать, что вас в школе учат выживанию? — вернул ее к теме Андриан. Все лучше, чем думать про то, как опростоволосился.

— Не только. Любой уважающий себя гном должен разбираться в финансах, ориентироваться под землёй и на земле, добыть самостоятельно еду и сшить себе одежду. В общем, быть самодостаточной единицей. Раньше детей, когда они в состоянии становились держать в руках секиру и арбалет, отправляли жить отдельно. Выжил год — молодец, добро пожаловать обратно в семью.

— Сурово. — прокомментировал Андриан, а сам задумался — вот бы так золотую молодежь, детей чиновников и знати, отправить в лес выживать на год. Да хоть на неделю.

— Вовсе нет. — подтвердила его мысли Лола. — Дисциплинирует, учит полагаться только на себя, да и навыки полезные. Последние лет пятьдесят ввели некоторые послабления — не год, а шесть месяцев, с зимы по лето, только после совершеннолетия, и не все приходится самим делать. Мне вот жилет шить помогали, и арбалет я не сама собирала. Но могу, если понадобится. Таким образом, у гномов каждый — потенциальный автономный боец. У людей, например, какая армия?

Андриан замялся. Разглашать конфиденциальные данные первой попавшейся девчонке с сомнительной родословной — вроде глупо, и в то же время она успела дважды спасти его. Желала бы зла — прикопала под ближайшим кустом.

— Да неважно. — отмахнулась Лола, видя его смущение. — в любом случае, для сравнения. У нас, если что, под знамёна встанет вся раса. Пусть нас и не так много, как людей, но горы лучше нас никто не знает. И вы это тоже понимаете, потому и не суётесь. А вот оснарабийцы не понимали, и полезли к нам лет двести назад.

Вот этот поучительный эпизод истории Андриан прекрасно помнил. И проникся.

Такого позорного разгрома воинственные обитатели полупустынной Оснарабии не знали никогда. Безбашенные кочевники, позади которых степь и песок, и которым вроде бы нечего терять, бежали обратно в свои бесплодные земли в ужасе, и больше никогда не смели даже взглянуть косо в сторону гномьих территорий.

Говорят, именно в честь тогдашнего предводителя армии гномов, Клауса, и произошло название психологического заболевания клаустрофобии.

Воевать с гномами — означало спуститься к ним, под землю. Но на собственной территории им равных не было. Тем более среди кочевников, привыкших к необъятным степям и просторам.

Смертельные ловушки, неожиданно нападающие из вроде бы цельной стены отряды, пропадающие в никуда люди — оснарабийцы не выдержали психологического напряжения. Потеряв чуть ли не половину бойцов, они капитулировали, а после подписания мирного договора гномам еще и выводить на поверхность горе-вояк пришлось. Они в катакомбах заблудились.