Книга Принцесса для советника, страница 25 – Нинель Мягкова

Фаворитка и остальные фрейлины тем временем перестали делать вид, что пьют чай, и перешли в наступление. Поводом стала оставленная Лолой на полу ванны дорожная одежда. Служанки аккуратно сложили ее, обещая постирать и вернуть в сохранности, и оставили у входа, где на них и наткнулся пристрастный фавориткин взгляд.

Одежду горничные сложили в то самое кресло, рядом с которым уже отдыхали солдатские сапоги, а на ручке оного возлежала жилетка.

— Что это за тряпки?! — прекрасная эльфийка не поленилась, подошла поближе и брезгливо приподняла полу мехового жилета, звякнув пришитым кожаным поясом с металлическими бляшками.

Лола в спальне насупилась, недовольная презрением по отношению ко вполне добротной одежде, модель которой она сама долго и придирчиво выбирала в лавке пошива одежды Сбыни и его жены, Малуши. А потом вместе с ними кроила неподатливую дубленую кожу, как и положено настоящему охотнику.

Пока Малуша не отстранила ее от дела, со словами:

— Если не хочешь испортить изделие, деточка, давай я сама.

С самых древних времён было принято, что свою одежду гномы делали сами, тем самым показывая окружающим свой вкус и умения. Вкус у Лолы был неплох, а вот умения подкачали. С другой стороны, главное, что мех был добыт ею лично.

Первый взрослый жилет, сделанный из шкуры собственноручно убитого горного барана. Любая гнома гордилась бы подобными обновками. Не всех женщин допускали к оружию, тем более не у всех получалось так охотиться, как у Лолы.

Остальные довольствовались кроличьими нарукавниками, или лисьей горжеткой.

На лис охотились с луком и стрелами, либо арбалетом. Оба требовали недюжинной силы и меткости, но зато достаточно безопасны в использовании. Нет прямого контакта со зверем. Силки для кроликов вообще не считались охотой, так, чтобы галочку поставить в зачете. Да и мясо у кроликов нежное, практически деликатес, двойная польза.

Но вот огромный, мохнатый горный баран с рогами больше ее бедра в обхвате, чью шкуру с густым подшерстком даже не каждый лук пробьёт, да секирой в честном поединке — не каждый гном на такое осмелится.

А Лола смогла.

Мама потом, правда, неделю приходила в себя, отпаиваясь собственными успокаивающими настойками, пока папа гладил ее по голове, приговаривая — ну это же настоящая гнома, вся в меня. Дайнандре икала от избытка алкоголя в настойке, и делала еще один щедрый глоток, чтобы не представлять единственную дочь с секирой наперевес на горном склоне.

Балансировать на острых камнях — само по себе опасно, а когда на дитятко еще и туша в три раза больше нападает — никакие материнские нервы не выдержат.

Так что гордость за собственные заслуги, помноженная на статус — все-таки она принцесса, племянница Повелителя — придали Лоле храбрости.

— Руки убрала. — холодно и веско приказала она, выходя, наконец, из спальни.

Красивее она, в конце концов, не станет, хоть в какую вышивку с камнями ее наряди, а вот уважение от собственных придворных дам получить жизненно необходимо.

А то сожрут.

Еще лучше, пусть боятся, поняла вдруг Лола, когда фаворитка после одной короткой фразы отпрыгнула от меховой жилетки, будто обжегшись. Этих гадюк если сразу на место не поставить, так и будут пытаться ею руководить. Читала Лола о таких придворных. Все вроде на благо государства, исключительно из заботы о высочествах, только бедным принцессам в романах потом дышать приходилось через раз, чтобы фрейлины не заклевали.