Книга Под покровом тайны, страница 45 – Нинель Мягкова

Он еще не встречал хингийской женщины, откуда бы то ни было, умеющей считать, не то что формулы выводить. Даже читать и подписать собственное имя могли только девушки из знатных семей, да и то не все. Как повезёт. Если отец разрешит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Загадочная кондзийка разбивала все стереотипы. Лучше него разбиралась в математике, знала очертания всех стран, столицы, крупные города, правила на ходу размеры и форму. Лин начал задумываться, не шпионка ли и эта тоже. Но почему так бесхитростно демонстрирует своё отличие от остальных?

После того, как контуры были нанесены, страны распределены пропорционально по материкам и возвышенности и низменности обозначены - одной Элизабет понятными значками, - наступил самый ответственный этап. Она закрылась в своей комнате и принялась творить. По мере необходимости посылала одну из прислужниц за нужными материалами.

Лин слонялся из угла в угол в своих покоях. Элли уехала, кондзийка прочно занята им же придуманным делом, и он остро ощутил, как ему без них обеих скучно и одиноко. Для него три недели тянулись бесконечно.

Элизабет же казалось, что время летит. Где-то в середине работы она поняла, что картине нужна более основательная подложка. Сходила в императорские мастерские и заказала по размерам полотна раму с подрамником, на которую по окончании сможет натянуть и прибить мелкими гвоздиками готовое произведение.

Когда-то давно придворный живописец отца учил ее натягивать холст на подрамник. Любой художник должен уметь сам подготовить себе холст и сделать краски, любил он повторять. И к вопросу обучения рисованию он подошёл основательно.

После трехгодичного курса Элизабет умела писать маслом, акварелью и пастелью, могла составить больше десяти цветов из подручных материалов вроде камней или водорослей, сносно зарисовывала с натуры и естественно, сама готовила свои холсты и кисти.

Умение пригодилось спустя годы совершенно неожиданно.

Накануне дня рождения Императора придворным мастерицам мешал уснуть всю ночь неизвестно откуда доносившийся звонкий стук миниатюрного молоточка.

Элизабет никому не доверила обработку картины, и тем более не пускала никого смотреть на процесс. Только третий принц изредка допускался в ее комнату. Пробираясь между разбросанными по полу нитками и обрезками, стоял несколько минут, оценивая прогресс, одобрительно кивал, иногда подсказывал что-нибудь - все-таки попутешествовал он знатно, и местность некоторых стран изучил достаточно хорошо.

Сдав законченную и надежно укрытую плотным покрывалом работу на руки сопровождающим третьего принца людям, Элизабет обессилено упала на кровать лицом вниз, не раздеваясь, и заснула. Из-за спешки она не спала уже неделю.

Парадная зала, в которой Император принимал подарки и подношения ближайших подданных, таких как родственники и министры, была умеренно украшена к празднику. С потолка свисали гирлянды живых цветов, в окна были добавлены витражи, на полу свежие ковры и новые подушки для гостей. Сама по себе покрытая золотом и росписями зала выглядела слишком торжественно, чтобы навешивать много лишнего.

Очередность установили обратную - то есть сначала Императору поднёс дары самый нижний в иерархии министр, а последним должен был стать наследный, первый принц.