Книга Целительница для генерала-дракона, страница 12 – Нинель Мягкова

— Зимой хозяйки придут, от моли спасаться. Сами тоже пытаются заготовить лавандулу, но как сушить правильно, чтоб дух стоял и насекомые бежали, не знают, – гордо заявила Люна, перехватив мой взгляд. – А тута у меня грибочки досыхают.

Она повела рукой вдоль узенького окошка. Приоткрытая ставня пропускала воздух, а на металлических полосах под ней неровными рядочками лежали грибы. Каких тут только не было! И маслята, и подосиновики, и лисички, и рыжики.

Стало ясно, что дряхлость и немощность свою Люна сильно преувеличила.

Пожалуй, она еще и меня в этом теле переживет.

Если в состоянии столько нагибаться, приседать и вообще бродить по лесам, точно на здоровье не жалуется! Я грибные охоты обожала, но уже лет десять не рисковала отправляться в походы. Мало ли, нога где подвернется, сердце прихватит, выноси меня потом из чащи…

— Выбирай!

Пока я любовалась грибным великолепием, травница отыскала нужные лари и распахнула их. В одном, плотно свернутые и переложенные неизменными мешочками с лавандой, лежали платья и рубашки. В другом – рулоны тканей, самого разного качества. Ситец с цветочной набивкой соседствовал с щедро расшитой парчой изысканного темно-бордового оттенка, рядом лежали меховые шкурки неизвестного, но очень пушистого мелкого зверька вроде шиншиллы.

Третий сундук, поменьше, содержал всего несколько пар обуви. В отличие от одежды, тут Люне похвастаться было особо нечем. Я выбрала полусапожки, почти как те, в которых самоуправно шастала все утро. Удобные, не жмут, и носок теплый поместится.

— Сапоги тоже бери, – протянула мне травница высоченные ботфорты, почти как у мушкетеров, с собранными гармошкой голенищами. – Нам с тобой по болотам бродить, пригодятся.

Упорствовать я не стала. Взяла и сапоги, и полдюжины нижних рубашек, и десяток симпатичных панталончиков – судя по заломам на ткани, их вообще никогда не носили, а если и да, когда-то давно, так все равно постираю. Впрочем, отрез тоненького белого ситца без всяких цветочков я тоже взяла. Нашью себе нового белья, чтобы не думать лишний раз и не мучиться брезгливостью.

Как любая моя ровесница, я примерно представляла, какой стороной держать иголку. Уроки труда в школе, плюс постоянные подшивы старых платьев на подрастающих дочек во времена дефицита – тут кто угодно научится. Швеей меня бы на фабрику не взяли, конечно, но стежки получались обычно довольно ровные.

Облачаться я начала прямо там. Ноги успели порядком замерзнуть, и радостно ощетинились сотней внутренних иголочек, как только я натянула на них высокие вязаные носочки. Аж по колено!

Какое облегчение!

Теплое шерстяное платье невнятно-бурого цвета мне было слегка великовато, но плотный корсет решил вопрос. Он надевался здесь поверх одежды, и зря я приняла его за пояс из собачьей шерсти. То есть из чьей шерсти оно было сваляно – неизвестно, но точно не в качестве лекарства от радикулита, а именно как эстетическая деталь туалета, акцентирующая талию и скрадывающая недостатки кроя.

— На вот, космы подберешь. – Люна протянула мне несколько компактных мотков, в которых я с ностальгией узнала ленты. В моем детстве были такие же, но не атласные как эти, а капроновые. Завязывались пышными бантиками, особенно тщательно – в школу на первое сентября.