Книга Грани морали, страница 9 – Нинель Мягкова

Все имевшиеся сведения по борьбе с отравителями пронеслись в голове разом. Их оказалось печально негусто.

Первой очнулась тетушка. Присев в идеальном реверансе, она пропела:

— Да, ваше высочество. Новобрачная готова. Передаю вам дщерь моей семьи, кровь от крови моей, дар от дара, прошу о ней заботиться и держать в строгости, как положено.

Ну, спасибо! Может, не надо?

— Не переживайте. Я позабочусь о Лоретте, — с неожиданной теплотой отозвался принц.

Про строгость не упомянул, уже хорошо.

Я как сидела, так и осталась сидеть.

Такой же изысканный присед я сейчас вряд ли сумею изобразить, а вскакивать чтобы рухнуть в объятия мужу — это как-то совсем банально. Да и не к месту.

Похоже, принц меня прежнюю… то есть Лоренну… не знал, и увидел впервые только сегодня.

Это отлично.

Просто замечательно!

Хотя бы с ним не придется следить за каждым словом.

Тетушка вышла, тактично прикрыв за собой дверь. Служанки испарились еще раньше. Никаких личных горничных я так и не увидела. Мне они не положены или такая традиция — к брачной ночи невесту готовит исключительно родственница?

Вот же ерунда лезет в голову…

Придерживаясь за столик, чтобы не упасть, я все же попыталась привстать. Надо же супруга поприветствовать! Да и не люблю я смотреть на собеседника снизу вверх. Какое-то зависимое, униженное положение.

Но принц оказался быстрее.

В два шага пересек спальню и опустился передо мной на одно колено.

— Как ты себя чувствуешь? — встревоженно поинтересовался он и бережно коснулся моих скрюченных пальцев. Я до сих пор и не замечала, что сжала их в кулаки так, что костяшки побелели. — Тебе холодно?

Тут положена пошлость вроде «Я тебя согрею!» — подсказал мне услужливо циничный внутренний голос.

Но его высочество снова удивил.

Он поднялся, подошел к камину и что-то подкрутил сбоку, на невидимой с моего места стороне. Огонь, едва тлевший на углях, вспыхнул ярче, заплясал в своей темнице, распространяя вокруг жар и неверный дрожащий свет.

В груди что-то разжалось. Будто пружина, которую долго, весь этот бесконечный день скручивали, наконец-то распрямилась в полную силу. Меня затрясло в рыданиях.

Последнее, чего бы мне хотелось — сходу предстать перед мужчиной невменяемой истеричкой. Но остановить неожиданный слезопоток было выше моих сил.

Я оплакивала себя, неожиданно умершую в расцвете лет, девочку, чье место заняла по несчастливой (или счастливой, но для меня) случайности, свои планы и мечты, которым больше не суждено осуществиться, и сравнительно беззаботную жизнь, которая осталась там, в прошлом, в ином мире.

Там меня хоть убить никто не пытался! Порванные перед выступлением ленты и сдутые мячи не в счет, это вообще ерунда по сравнению с редким и сильнодействующим ядом. Теперь мне придется оглядываться через плечо и жить в постоянном страхе за свою жизнь.

А я не хочу-у-у!

Сомневаюсь, что принц понял всю глубину моей трагедии, но надо отдать ему должное: вел он себя правильно.

Платок выдал, по плечу неловко погладил и с объятиями не лез. У нас еще не тот уровень доверия, когда хочется выплакаться на широком надежном мужском плече. Плечо мне незнакомо, степень надежности неизвестна, и вообще — меня совсем недавно чуть не отравили насмерть!

Имею полное право поистерить.