Книга Трофей Черного колдуна, страница 61 – Любовь Песцова

Его руки легли на мою талию, прижимая к себе так крепко, словно боялся отпустить. Я чувствовала каждый мускул его тела, ощущала тепло, исходящее от него, и понимала, что утопаю в этом ощущении.

Я отстранилась, не разрывая объятий, лишь слегка откинулась назад, чтобы увидеть его лицо. Глаза его были темными, затуманенными желанием.

Леон уже не был похож на всемогущего колдуна. Просто мужчина, который понял, что он желанный.

Он тяжело дышал, и я вслед за ним, ловя каждый глоток воздуха.

— Ты… – выдохнул он.

У меня слова застряли в горле. Все, что я могла – это смотреть на него, утопая в его взгляде. Леон снова коснулся моих губ, на этот раз легко, почти невесомо, словно проверяя, не сон ли это.

И я ответила, прикрыв глаза, отдаваясь этому моменту целиком и полностью.

Легкое касание быстро переросло в серию трепетных, обжигающих поцелуев, каждый из которых говорил о большем, чем можно было выразить словами. А я таяла, плавилась в его руках и понимала, что не хочу останавливаться. Не хочу терять это тепло, которое я ощущаю рядом с ним. Не хочу снова возвращаться в свою постель.

Осознав это, я на секунду замерла. Этого хватило, чтобы Леон отстранился, а потом прижался лбом к моему лбу.

— Что ты там уже надумала? Чего испугалась?

Я покачала головой, боясь, что голос меня подведет. А потом сама подтолкнула его к кровати.

— Ты уверена? — Спросил он с сомнением.

Вместо ответа я снова потянулась к его губам. Какое-то время он отзывался слишком осторожно, словно продолжал спрашивать разрешения. Но когда под нами прогнулась перина, а я все еще продолжала целовать его, отмер.

Его руки, скользнув с моей талии, нежно коснулись моего лица. Он смотрел так, словно видел меня насквозь. Так и было. Каждое его движение было бережным и нежным, словно он боялся сломать меня. Но это очередное проявление заботы только подстегивало меня, заставляя пылать сильнее.

И я точно знала, что не пожалею об этой ночи, чтобы не случилось потом.

Во дворце Илберта III прошла почти неделя. Пять великолепных дней, в течение которых я то и дело ловила себя на том, что глупо улыбаюсь. Стереть это отвратительное выражение с моего лица могли две вещи. Напоминание о том, что впереди война. И Эмиль с Бертой, которые, кажется, вообще перестали разговаривать друг с другом.

А потом реальность вдруг как-то резко ворвалась в мое излишне хорошее для общих обстоятельств настроение, и выяснилось, что пора выдвигаться.

Я стояла рядом с Леоном на возвышении и смотрела на армию, которую собрал дядя Эмиля. Рыжий, кстати, ошивался где-то рядом и оставаться при дворе своего родственника не собирался, несмотря на то, что удерживать его рядом с собой никто не собирался.

Как я поняла, свою роль Эмиль выполнил, и Леон не возражал бы, пожелай тот вернуться обратно. Да, контракт никуда бы не делся и при необходимости он смог бы выдернуть парня в любой момент, потребовав продолжить службу. Но в данный момент это было не нужно.

Однако Эмиль сам не рвался под крыло дяди. Я не знала, что сильнее повлияло на его решение — нрав авантюриста и нежелание брать на себя обязанности члена королевской семьи, или одна темноволосая красавица, которая продолжала его подчеркнуто игнорировать.

Зная этого рыжего плута, я бы сказала, что он добьется своего. Если бы не одно «но». Берта была не менее упряма и напоминала кремень. И вот тут я не могла сказать, кто сдастся первым.