Книга Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж, страница 72 – Е. Лань

— Ваше Высочество, — Му-Мён поклонился, тактично опустив глаза в пол. — Лекари в панике. Вам предписан строжайший постельный режим. Покидать покои крайне опасно для вашего здоровья.

— Я просто решил проверить, как хранится секция древних трактатов о ядах, Му-Мён, — невозмутимо солгал Ли Джин, поправляя воротник. — И, как видите, встретил здесь Леди Чон, которая также… глубоко увлечена чтением. К сожалению, я проявил неуклюжесть и уронил несколько свитков.

Он повернулся ко мне и слегка, с издевкой поклонился.

— Прошу простить мою неловкость, Леди Чон. Надеюсь, я не сильно нарушил ваше… уединение.

Я сжала кулаки. Этот человек был невыносим. Он только что перевернул мой мир с ног на голову, заставил признаться в чувствах, целовал меня до потери пульса, а теперь играл в светскую вежливость.

— Ничего страшного, Ваше Высочество, — ответила я, процедив слова сквозь зубы и отвечая ему самым холодным, формальным поклоном. — Ваше присутствие здесь было весьма… познавательным. Полагаю, теперь вы вернетесь в постель, как и подобает больному?

— Непременно.

Ли Джин развернулся и, в сопровождении гвардии, направился к выходу. Но перед тем, как скрыться за стеллажами, он бросил на меня через плечо последний, обжигающий взгляд.

«Ты моя» , — кричал этот взгляд.

Я осталась одна среди пыльных полок.

Мои ноги окончательно подогнулись, и я медленно сползла по деревянной стойке на пол, прямо на рассыпанные свитки.

Я подтянула колени к груди и уткнулась в них пылающим лицом.

Мой идеальный план рухнул.

Я, Чон Ю-Ри, величайшая лентяйка Империи, только что проиграла войну собственному сердцу. И самое ужасное заключалось в том, что вкус этого поражения на моих губах был слаще любого десерта.

Глава 23

После того инцидента в Павильоне Десяти Тысяч Свитков моя жизнь превратилась в изощренную форму пытки, которую я сама же и спровоцировала.

Я, Чон Ю-Ри, дева, чьей главной жизненной целью было достижение абсолютного физического и ментального покоя, теперь страдала от болезни, от которой не существовало отваров. Эта хворь называлась «Наследный Принц Ли Джин», и симптомы её были поистине ужасающи.

Каждый раз, когда я закрывала глаза, пытаясь погрузиться в благословенный дневной сон, мои губы начинали фантомно гореть, вспоминая жесткость и отчаянную нежность его поцелуя. Мое сердце, ранее бившееся с размеренностью храмового колокола, теперь устраивало дикие пляски при каждом шорохе за дверью. А самое отвратительное — я поймала себя на том, что жду его визитов. Жду, когда створки моего павильона разъедутся, и на пороге появится его высокая фигура, принося с собой запах морозной свежести, старой туши и невыносимого, сжигающего всё на своем пути напряжения.

Это было катастрофой стратегического масштаба.

Чтобы спасти остатки своего рассудка, я ушла в глухую, непробиваемую оборону. Я объявила Су-Джин, что простудилась в пыльных архивах, и запретила пускать кого-либо в Павильон Убывающей Луны. Целых три дня я не вылезала из-под пуховых одеял, требуя приносить мне только самую мягкую пищу и категорически отказываясь смотреть на свитки с донесениями, которые евнухи Принца робко оставляли на веранде.

Я надеялась, что если буду игнорировать проблему достаточно долго, она исчезнет сама собой. Или, по крайней мере, Ли Джин вспомнит, что он правитель Империи, и у него есть дела поважнее, чем осада покоев своей капризной компаньонки.