Книга Майор под шубой, или Тайна «Волшебного ларца», страница 88 – Надежда Цыбанова

— Сделка отменяется, – произнес торговец глухим голосом. – Это твое решение. Добровольное.

— Вы меня обманули? – с тихим ужасом спросил наставник. – Где? В чем?

— Найденный осколок – это случайность, – не скрывая ехидства, пояснил Эйнар.

— Ах вы! Гады! – захрипел от ярости Ревин. – Вы все это подстроили?!

— Ну вот, а говорите – нет просветления. Уже начали видеть жизнь в истинном свете.

Торговец за прилавком издал тихий смешок, похожий на звон ледяных колокольчиков, и махнул рукой. Стеклянные шары на полках засияли ярче, а осколок зеркала, до этого едва заметный в глубине, вдруг вспыхнул ослепительным светом – и исчез.

— Что?! – Ревин аж подпрыгнул. – Где осколок?!

— Ушел туда, где ему место, – спокойно ответил торговец. – Туда, где его не используют ради тщеславия. Временное владение истекло. Отныне он у законного хозяина.

Мою руку на секунду опалило болью, и я с удивлением увидела, что руна Одина изменилась. Теперь это был крест в круге. Алатырь – славянская руна. То есть можно выдохнуть и радоваться?

— Но… но… – забормотал Матвей Георгиевич. – Я же почти получил просветление! Я столько планировал, столько готовился!

— Вот именно, – подмигнула я. – А ценить то, что уже есть, не пробовали? Может, у вас и без осколка жизнь не так плоха? Была, по крайней мере.

— Да что ты понимаешь, дура?! – всплеснул руками Ревин. – Я всю жизнь к этому шел! Всегда чувствовал, что я достоин большего! Мир выбрал меня особенным!

— Никогда еще врача психиатрической больницы не называли целым миром, – ехидно заметил Эйнар. – Ну, тут все ясно – мания величия во всей красе.

— Смейтесь, смейтесь, – прошипел наставник, зло прищурив глаза. – Я когда в детстве нашел осколок зеркала, сразу почувствовал его силу! Мои руки дрожали от напряжения. Но сколько я ни старался, кроме своего отражения, ничего там не увидел. Как так?

— Вы знающий, – равнодушным тоном поведал дух продавца. – А у детей больше чуткое восприятия мира. Чувствовать-то вы способны, а вот применить – нет. Ответ дан, плата взята.

Прямо у нас на глазах у Матвея Георгиевича поседели виски. Только он на это не обратил внимания, продолжая страдать:

— Я столько книг прочел! Изучал вопрос со всех сторон. И что? Твой отец, – дрожащий палец обвинительно ткнул в моем направлении, – все знал. Жмот он. Я сам видел, как он разговаривал с зеркалом. А потом пошел и совершил сделку на бешеную сумму. Сначала подумал, что он сбрендил. Но это повторялось. Он-то думал, что никто не видит, но я наблюдательный! Я просил его поделиться знаниями, но твой отец обозвал меня психом. Он сам виноват в своей смерти. Нечего было жадничать.

— Заказное убийство – это не «сам виноват», – сухо бросила я, отчаянно сжимая кулаки. Устраивать драку сейчас не самое умное решение. Кто знает, как себя поведет «Волшебный ларец» и чего мне потасовка будет стоить в итоге. Это же негативные эмоции.

— Ты что-то знаешь? – тихо спросил у меня майор.

— Я видела, – мои зубы отчетливо скрипнули, – как он передает дипломат какому-то бандиту. Затем были похороны отца. Это осколок показал.

— И что? – брезгливо поморщился – Детка, это было двадцать восемь лет назад. Мент, скажи, будут ли возбуждать дело?

Эйнар прикрыл глаза и куда-то в сторону выдохнул:

— Скорее всего, нет. Срок давности по таким делам пятнадцать лет.