Книга Дух-хранитель для травницы, страница 86 – Ногицуне

— Ну что осмотром доволен?

— Вот как ты умеешь выскочить как чёртик из табакерки в самый что ни на есть момент.

— Ну так я в каком-то смысле чёртик и есть.

— А вот с этим мы будем бороться.

— С выскакиванием?

— Нет, с чертями в твоей голове, ну или что у тебя там.

— Когда планируешь начать? Я в нетерпении.

— Уже начал.

— Ну вот я подурачиться хотела, а ты всё воспринимаешь серьёзно. Какой-то ты уже не Шутник.

— Ладно, извини, я и правда что-то в последнее время занудствовать начал. Признаю. Ты просто поговорить или по делу выскочила?

— А если поговорить? Ты против?

— Нет, конечно. Тем более, что я как-то по тебе даже соскучился. Пока ты мужским голосом говорила мы вроде даже как-то чаще общались.

— Ой это всё твои фильмы и книги. Насобирал на целый музей. Я увлеклась.

— Что сейчас тебя увлекло?

— Смотрела боевик «Красная жара» с вашим Шварцнеггером в русском переводе девяностых.

— Ну и как?

— Обрыдалась.

— Я так понимаю от смеха?

— И ты тоже?

— Ну а как можно всерьёз воспринимать всю эту дичь. Был бы правоверным американцем может и был бы на серьёзе. Но я-то русский и жил В России.

— Ну да особенно те места где этот актёр пытается говорить по русски. У меня вообще была укатайка. Хотя я далеко не местная. Ну в смысле даже не с Земли. Но понять идиотизм момента смогла.

— Кстати, а откуда ты?

— Ну есть такая планетка, как называется не важно. Тем более, что для тебя у неё жутко труднопроизносимое название. Слушай, я так развеселилась. А ты опять на меня тоску нагоняешь. Хочешь узнать была ли я красавицей эльфийкой или там какой-нибудь нчшной кошко-девочкой?

— А ты была?

— Не скажу.

— Вредина.

— Ш-ш-ш-ш.

— Змея что-ли?

— Нет это я имитировала звук шипения кошки.

— Неубедительно.

— Это ты не умеешь слушать. Перепутать шипение змеи с шипением кошки. Чему тебя в институте учили и в армии и вообще куда смотрели твои родители.

— В школе родители смотрели в дневник в поисках хороших отметок. В институте смотрели кого я привёл себе в комнату в очередной раз: блондинку или брюнетку. А сейчас по видимому смотрят на надгробие.

— Прости, не подумала. Чувствую, что тебе всё ещё очень больно и, уверена, им тоже. Могу тебя только утешить тем, что время идёт в разных мирах не одинаково и очень может быть, что в твоём мире прошло уже много и всё несколько подзабылось. И потом у них ведь ещё твоя сестра есть. Кстати расскажи о ней, какая она была?

— Да вроде тебя. Язва. На два года меня младше, родители её заласкали. Если бы не я, могла бы вырасти эгоисткой.

— Ну да вы друг друга стоите. Сатрап и язва.

— Слушай, а чего спрашиваешь. Ты же у меня в голове как у себя дома. Копаешься где хочешь.

— Это не так. В личные воспоминания я доступа не имею. Так по верхам или если не особо личное типа той же прочитанной книги. Но с кем ты дружил, кто были твои родители, первая любовь и так далее я увидеть не могу.

— Интересное ограничение.

— Это чтобы не возникало привязанности между помощником и хранителем. А то может кончиться как у меня тогда.

— Не думаю, что это так. Ты же всё равно влюбилась. Извини, что напомнил.

— Да ничего. Я уже это всё пережила и забыла. Теперь это просто память злобного существа, которое даже не может посмотреть вокруг себя, не то чтобы что-то там натворить.