Книга Ледяная корона, страница 89 – Ева Верми

Флорента заливалась слезами в коридоре.

— Нивис, оставьте меня одну, я прошу вас, – взмолилась она, перейдя на вы. Она редко обращалась ко мне таким образом, мое сердце сжалось. Калор бы заметила, что у меня ледяное сердце, но оно хотя бы способно биться, в отличие от ее иссохшего, зачерствелого камня.

— Флорента, я просто хотела сказать, что маги бывают жестоки и заносчивы, особенно власть имущие. Но тебе не стоит принимать их слова на свой счет.

— Она наследница по крови матерей, а моим матерям это место досталось путем унижений, войн и страданий. Я заслуживаю его не меньше, чем она! По крайней мере, разве моя вина, что наследница в седьмом поколении умерла, так и не оставив потомства, но страну в распрях, междоусобицах и почти полном запустении? Это мой род, – она гордо прижала кулак к груди, – когда-то поднял страну с колен, вернув ей прежнее процветание. И я не намерена пускать их труд дракону под хвост. Я буду достойна своего места.

— Это слова настоящей королевы. Пусть она тебя таковой и не считает, но ты настоящая Наследница.

* * *

Совет прошел именно так, как я представляла: нас допросили о том, что мы помним о происходящем. Уточнили, правда ли то, что я жена Спинама. Насколько я знаю, легальных способов обвенчаться в бессознательном состоянии нет. В глазах Калор читалось презрение, когда я сообщила об этом. Уверена, ее сдерживало только присутствие Совета и отсутствие прямых доказательств моей причастности. Богини, теперь я понимаю, почему мама постоянно раздраженная с их собраний приходила: терпеть такое эго невероятно тяжело. В зале определенно нечем дышать. Богини, выходит, что когда я стану новой королевой, мне придется постоянно видеть это наглое лицо? А я думала, что после Энионы меня сложно чем-то удивить.

Как оказалось, более-менее четкие воспоминания сохранились только у меня. Остальные наследницы помнили лишь моменты до похищения и после освобождения. В отличие от меня. Поскольку я не была в том месте, о котором все говорят. Пожалуй, если бы пятеро магов заявили, что я на них напала, у меня были бы серьезные неприятности. И, честно говоря, это заставило меня задуматься о том, что кто-то старательно пытается меня подставить. К счастью, в этой пятерке были мои братья, которые не стали бы меня ни в чем обвинять. Возможно, Мерак тоже не стал бы. По крайней мере, ни слова упрека от него после возвращения я не услышала.

Флорента смогла собраться к приходу Совета и весьма по-боевому отвечала на любые вопросы, за что в конце поймала благосклонный взгляд аэстки.

Все наши слова были зафиксированы Советом. В дальнейшем, если всплывут новые факты, мы сможем приобщить их к сегодняшнему разговору.

Уходя, я подумала, что для Неоры наступают тяжелые времена недоверия и смут, а мы по-прежнему не поймали зачинщиков и не поняли, зачем им вообще все это было нужно.

Эниона задерживалась у нас уже на третий день. Первые два были лишними, что уж говорить про третий? Она успела стать гостьей моего брата, мои родители обменивались с ней любезностями из вежливости. И только нас с Дубхе тошнило от ее приторной лести. Сегодня возвращалась Стирия, что хоть как-то поднимало мой настрой.

Но какого было мое удивление, когда разный возглас сестренки предназначался не мне, а Энионе.