Книга Лунное солнце, страница 27 – Ева Верми

— Что слышал, Поли. Из-за тебя и Нивис я когда-то потеряла ребенка, так что, кажется, получился равноценный обмен. Ваше счастье в уплату за мое.

Меня передернуло. Она играла со мной. Била под дых, и пора это прекратить. Я резко вернулся к решетке и успел ухватить ее за загривок, когда она пыталась отскочить. Дернул копну черных волос на себя, заставив ее удариться о прутья решетки и взвыть от боли.

— Когда я вернусь в следующий раз, Ирбэ, – процедил я, заставив ее подняться выше, чтобы я мог сказать ей это прямо на ухо. Она пыталась извернуться, но я крепко сжимал ее гриву в кулаке. – Ты пожалеешь об этих словах. Я найду способ вернуть бывших короля с королевой, и тогда смерть покажется тебе избавлением. Так ты мне когда-то сказала, да?

Я отбросил ее от себя, резко развернувшись на пятках, чтобы уйти.

— Лишить ее пайка на три дня, – бросил я охранникам.

— Есть, – донеслось мне вслед.

Выскочив стрелой на улицу, мне хотелось одного: бежать, бежать, бежать, пока не выбью весь воздух из легких. Я хотел домой. К детям. Я скучал по ним, но продолжал бежать прочь от темницы по редкому снегу. Вокруг ни души на многие километры вокруг.

Я закричал. Удушающий комок ненависти рвался наружу. Я подонок. Я не видел очевидного. Клялся в любви ей, а сам непонятно сколько лет провел в обмане. Я ненавидел себя за то, что не был рад ее возвращению. А должен был! Я должен радоваться!

Крик прервали рыдания вперемежку со смехом. Предатель, сволочь, вор. Я украл у нее эти годы, когда не замечал подмену. Ненавижу… Я колотил по земле кулаками, в надежде выбить эту боль, что сковала от пальцев ног до висков. Драконье дерьмо, я пособник!

Снег окрасился красным, но я бился руками, пока они не занемели от холода и боли. Хотелось спрятаться, скрыться и больше никогда и никому не попадаться на глаза.

Я знал, что не мог. У меня есть семья, которой не все равно, что со мной, а мне не все равно на них. Но я ублюдок. Был им с самого рождения. Меня нельзя подпускать к Нивис. Мы должны развестись. Без разговоров, без объяснений. Я не смог бы взглянуть ей в глаза. Я ее едва не убил, увидев возле дома. Я отправил ее на казнь.

Ненавижу .

Неожиданно зазвонил кристалл, вырывая меня из оцепенения. Пальцы не сгибались, и я несколько раз ронял кристалл на землю, прежде чем ответить.

— Что-то срочное? Я только вернулся в Пэриш, хочу домой и отдыхать.

Голос звучал как из колодца, но это лучшее, что я мог предложить Ичесу сейчас.

— Можешь заскочить в академию? Есть разговор.

Друг был несказанно серьезен, что не могло не «радовать». Надеюсь, в мое отсутствие ничего не случилось.

— Сейчас? – выдавил я со стоном.

— Ярис, дольше только обсуждаем. Давай, долго тебя не задержим.

Выключив кристалл, я еще какое-то время сидел на земле, тупо пялясь в пространство перед собой. Я не мог встать. Глаза уставились на руки. Нужны будут перчатки. Я смыл кровь с костяшек снегом и вытащил перчатки из карманов. Лицо тоже умыл снегом и только после порталом перенесся в академию.

Братья встречали меня у ворот на улице. Что-то все-таки случилось.

— Ты чего такой? – настороженно уточнил Никос, нахмурившись при виде меня. Ичес забросил руку на плечо, и мы двинулись внутрь.

— Просто устал, – выдохнул я безжизненно.

— Извини, что выдернули вот так вдруг, сам знаешь, завтра мы на пост заступаем, надо все решить.