Книга Лунное солнце, страница 16 – Ева Верми

Просто так . Она растоптала и уничтожила мою жизнь по какой-то прихоти.

— И я сделаю это снова, когда мне представится шанс. – Как же хотелось смыть с нее эту ухмылку! – Но имей в виду, если умру я, вы можете забыть о возвращении родителей.

Я развернулась и бодро зашагала прочь. Опрометчиво было приходить сюда и даже разговаривать с ней. Пустое.

— До встречи, пустышка! – донеслось мне вслед с громких хохотом.

* * *

На следующий день, тайком позаимствовав несколько камней силы, я перенеслась к Марите и Аперте. Я хотела услышать это из их уст. Удивительно уже то, что они братьям вообще хоть что-то сказали, с учетом традиций.

Северо-запад страны встретил меня тонким снегом и непривычной даже для осеннего сезона свежестью в воздухе. Меня пугало то, какой стала Аэтерна, хоть я и осознавала причины. Пусть Ирбэ и использовала меня все эти годы, но престолов не просто так четыре – по одному на сезон. Ирбэ так гордилась миром, что создала, но она лишь разрушила его, так и не осознав своей ошибки.

Деревня показалась мне такой же: ни следа того, что прошло полтора десятка лет. Я быстро добралась до домика старосты.

Марита сидела у входа с тростью.

— Уходи.

Я не успела сделать и пары шагов к ней. Старуха стукнула тростью по дощатому полу под собой.

— Я все сказала твоим братьям. Уходи!

— Я умоляю вас, Марита, пожалуйста. Мои родители…

— …лишь малая жертва. И вернутся в положенный час. Уходи, Нивис Вьерго, и не смей возвращаться, пока не найдешь наследников Осени и Весны.

Старуха была непреклонна. Ее прозорливые глаза сверлили меня и угрожали бедой, а губы были сжаты в тонкую ниточку.

Колени подогнулись сами собой, я сложила руки на груди и воззвала к помощи старосты в последней агонии умирающего. Мы были не одни, но я не боялась уронить свое достоинство. Не теперь.

— Марита, я потеряла все, за что сражалась до этого: семью, любимого, страну и себя. Богини забрали у меня то, что я даже не готова была им отдать. – Вздох дался мне тяжело. – Я хочу вернуть хотя бы часть былого.

Марита молчала. Когда я уже решила, что проиграла, она постучала длинным концом трости по двери своего дома. Оттуда вышла Аперта. На сносях. Девушка сильно изменилась с нашей последней встречи. Она еще больше расцвела и даже пополнела. И дело было не в крупном уже животе. Аперта стала истинным воплощением Жизни.

— Ваше величие? Бабушка, ты звала?

— Дай ей предсказание, Аперта.

Мы с Апертой переглянулись одинаково ошарашенно.

— Чего замерли? Долго время попусту будете тратить?

Аперта подошла ко мне и помогла подняться. Затем она взяла мои ладони в свои и на какое-то время прикрыла глаза. Убедившись, что я готова слушать, она заговорила речитативом:

— Чем круче спуск, тем выше будет взлет. Не всякая победа ведет к цели, и не всякое поражение грозит неудачей. Сердце служит вернее короны. Золото сойдется в схватке с холодом и одержит победу, если огонь разгорится в ледяной груди. – Она резко вдохнула, будто не дышала, пока говорила. – Это все, ваше…

— Благодарю. – Я с жаром в сердце и слезами на глазах сжала руки женщины, лихорадочно обдумывая услышанные слова. – «Огонь в ледяной груди». Это обо мне, да? Это про мой огонь?

Аперта обернулась к Марите, та встала и медленно приблизилась ко мне. На попытки внучки ее поддержать только резко отмахнулась. Марита заговорила мягче, будто сжалившись надо мной.