Книга Лунное солнце, страница 106 – Ева Верми

По щекам парня покатились слезы, он упрямо утер их и постарался сделать лицо как можно суровее.

— Я ненавижу тебя за то, что ты дала нам шанс на лучшую жизнь, а потом сама же его отняла. И никогда тебе этого не прощу!

Саянус плакал, вытирал слезы и с такой болью в глазах неотрывно смотрел на меня, что я, повинуясь какому-то внезапному порыву, бросилась к нему и крепко прижала к себе. Он уже был одного со мной роста.

— Отпусти! – закричал парень, отчаянно вцепившись в рукава моего платья и уткнувшись лицом в мое левое предплечье. – Это ты виновата…

— Ты же знаешь, что это была не я, – тихо и беззлобно прошептала я, стараясь не разреветься за компанию с ним. – Иначе бы не говорил со мной сейчас. Да, я виновата перед дедом и ба, что не приходила к ним после возвращения, но Саянус, у тебя было время свыкнуться с горем. А я до сих пор даже не верю, что их больше нет.

Первые капли пересекли лицо и сбросились на плечо Саянусу. Я сдерживала всхлипы, чтобы сохранить возможность говорить, но уже проигрывала в этой неравной схватке.

— И я виновата перед вами, что не смогла противостоять злу. Прости меня, Саянус, я все бы отдала, чтобы повернуть время вспять и не дать случиться злу в вашей жизни. Но я прошу не ненавидеть меня за то, что я не делала. Пожалуйста.

Рукава освободились от хватки Саянуса, он вскинул красные от слез глаза и окатил меня недоверием. Затем скинул с себя мои руки и молча поднялся по лестнице. Лишившись его присутствия, я рухнула на пол, разражаясь рыданиями.

Я плакала обо всем, что случилось в последнем пристанище моих предков: о шрамах Пола, о деде с ба, о родителях, о Саянусе и Миле, об Аче, потерявшем обоих родителей, о своих потерянных годах, которые тоже никто не сможет вернуть, о Папаверисе, о севшем зрении брата и обо всех тех, кто потерял близких и родных за это время. Себя только я жалеть не хотела и не видела причин. Я буду счастлива, но все это уже никогда не смогу исправить. Но могу взыскать долг с Ирбэ. Только расквитаться с ней раз и навсегда. Если я лишу ее жизни, то смогу искупить ее грехи.

Обнаружив себя какое-то время спустя на полу с сухими глазами, я повернула голову в сторону звездного древа. Одна точка в самом верху тянулась по прямой до поколения моих дедушки с бабушкой. Если не вернуть родителей, цепочка станет длиннее. А я этого не хочу. Колени ударились о каменный пол, заставив меня взвизгнуть от боли, когда я попыталась встать, и я проковыляла к стене. Положив руку на место под сапфировой и лазурной звездой, я мысленно обратилась к ним, прося о совете и защите. Когда убирала руку, звезды будто на миг ярко вспыхнули.

— Мне вас так не хватает… Всегда будет не хватать.

Я медленно и отрешенно поплелась к выходу, так как в животе заунывно заурчало. Я же даже не позавтракала, как встала. Подъем по лестнице дался мне с трудом: колени ныли, из-за ограниченности магии внутри склепа, да и вообще беседа с Саянусом и слезы окончательно измотали меня: я оказалась не готова к такому. До зубной боли хотелось оказаться в объятиях Пола, но обещание встретиться завтра сдерживало от слабодушного поступка. Никак не получалось сдвинуть дверь. Саянус, видимо, уходя, слишком плотно ее прикрыл. Я надавила сильнее, но она определенно не открывалась. Магия моя была здесь бессильна, а потому я начала паниковать. Кто будет искать меня в склепе? Саянус вряд ли даже заподозрит мою пропажу, чтобы кому-то рассказать, а Полярис или братья, спохватившись, даже не подумают спросить у него. И сколько я здесь проторчу?