Книга Лунное солнце, страница 10 – Ева Верми

— Ярис! Ярис, смотри! Ярис! – кричала Мила, сбегая по ступеням и держа в руке какой-то листочек. Я стоял настороже, готовый подхватить девочку. – Мы сегодня рисовали семью! Смотри! Меня похвалили!

— Мила, тебя соседи слышали! – крикнул, ушедший на кухню Саянус. Я же улыбался, присев на ступени, когда Мила оказалась внизу. Она передала мне листок, откидывая за спину косички. Алькор запрыгнул к ней на руки, требуя ласки.

— Вот это ты, это Саянус, я и Аче. А это Вреника. – Она по очереди указала на фигурки, нарисованные на листе цветными карандашами. Я оказался в центре и выглядел выше, чем в реальности, Аче сидел на моих плечах и хватал руками солнечные лучи. Саянус и Мила держали меня за руки, стоя по обе стороны от меня. Вренику Мила изобразила сбоку, но довольно близко к нам. Внизу полукругом была обозначена желтая трава, а небо Мила закрасила в серый цвет и даже пририсовала парочку тучек и птиц. Я сразу узнал родной Аурум. Периодически приходилось отсылать их из столицы, когда ситуация становилась критической, на родину, где она и увидела все эти красоты.

— Ты молодец! Великолепно получилось, – похвалил я ее. Брат с сестрой не были моими родными детьми. Сироты, потерявшие дом дважды. Я охранял их покой, как мог, чтобы этого не повторилось снова, и мне хотелось называть их своими детьми – ведь именно ими я и считал Саянуса с Милой, – но они никогда не обращались ко мне иначе, чем Ярис, и я не хотел навязывать им свои отцовские чувства. – Вреника вообще, как живая, вышла.

— Господин, я пока умирать не собираюсь, – послышалось сзади. Мы с Милой обернулись и увидели экономку. Она уперла руки в широкие бока и лучезарно улыбалась.

— Как Ачернис? – поинтересовался я, поднявшись на ноги и пропуская экономку вперед.

— Уложила на дневной сон, господин.

— Прекрасно, – улыбнулся я, вернув Миле рисунок и поцеловав ее в макушку.

Мила убежала наверх, уводя на второй этаж шебутного пса, который особенно прикипел именно к ней.

— Скоро будем обедать!

— Ладно! – послышалось следом. Я наконец зашел на кухню и увидел Саянуса, уплетающего с бешеной скоростью бутерброды. Он вперил в меня свой взгляд и виновато поморщился.

— Ты куда-то уходишь?

— Да, хотим погулять с парнями. Завтра же выходной.

Всплеск эмоций из-за встречи с Нивис у дома хотел было захлестнуть меня, но я усилием его погасил.

— Ты помнишь правила, – сказал я строго. – Чтоб вернулся к закату.

— Вернусь.

— Если будешь задерживаться, вызывай меня по кристаллу.

Саянус молча жевал бутерброд.

— Саянус, ты меня услышал?

— Да, Ярис.

— Отлично.

Тревога волнами накатывала. Парни в возрасте Саянуса бывают разные. Помню, как мы с Никосом и Ичесом бродили и лазили везде, где можно и нельзя. Если Милу я пока не был готов отпускать куда-то в одиночку, то Саянусу старался давать свободу и доверять. По себе знал, что чем сильнее ограничиваешь юношу, тем бо льшие неприятности он находит. А Саянус еще и отличался мягким нравом. Я боялся, что перегну палку, если начну наседать на него и внушать более жесткий взгляд на жизнь. С одной стороны, считал, что в шестьдесят пять ему рановато знать всю неприглядную подноготную жизни, с другой, надеялся, что нашего с братьями примера для его становления будет достаточно.

— Вернусь к закату, я ушел!