Книга Смирись, светлый мой! Твоя темная жена по любви, страница 39 – Лина Алфеева

— Оно само исчезнет!

— Разумеется, — величественно и благосклонно кивнула королева.

Сама Катарина не пострадала. То ли королевская защита отбила долетевшую до нее тьму, то ли она мгновенное нейтрализовала ее и превратила в дым, который тут же вернулся в мой исток. Не видела я таких деталей, потому что когда весь этот позор случился, я смотрела на Змеюкис.

Змейка сдулась, как шар.

Едва враг был повержен, моя несравненная проделала фокус, при виде которого многие женщины удавились бы от зависти: она шикнула, дунула, скорее всего, еще и плюнула, и начала стремительно уменьшаться в объеме. Ко мне Змеюкис вернулась тонкой лентой, забралась по ноге на колени, обвилась вокруг талии и снова замерла, изображая женский аксессуар.

Я же страдальчески улыбнулась портрету покойного короля Гартоша и выдавила из себя:

— Я представляю себе это как-то так.

— Да. Ваш питомец очень ревнива. Это можно использовать.

«Ревнивая» приподняла голову, хитро посмотрела на королеву и замерла. И я убедилась, что никакой ревностью тут и не пахло, просто моя Змеюкис очень эксцентричная дама и готова порвать всех на ленты, только чтобы произвести неизгладимое впечатление.

Дышать ровнее я стала только, когда и усы с физиономии Гартоша развеялись дымом. Остальные следы волновали меня не так сильно, но я знала, что так или иначе тьма всегда возвращается к владельцу. Так что смогла наконец-то посмотреть на королеву и спросить:

— Вы одобряете такой вид тренировок? Я смогу научиться воплощать… что-то. Змеюкис разомнется.

— Иными словами, вы желаете получить мое одобрение, чтобы в случае чего избавить себя от наказания, — грамотно перевела королева.

Но иначе и не могло быть. Дура бы трон не удержала, и даже живой замок ей бы не помог.

— Я не стану использовать свои воплощения без предупреждения. И надеюсь, что они сами не станут использоваться, — с некоторой опаской произнесла я.

Если только представить, что я начну создавать такое неосознанно, то Дельтран увидит самую нелепую смерть от инфаркта.

— Тьма — невероятно пластичная материя, способная создать практически что угодно. Конечно, существует ряд ограничений. Но, насколько я знаю, в Агревуде есть специалист, который сможет объяснить вам нюансы.

— Вы сейчас о Дакхаре Райне из Гиблой долины?

— Да, о Райне Младшем. Хорошо, что лорд Аберг вытащил его из долины. Его ещё можно…

Королева замолчала, рассматривая портрет отца.

— Вы хотели сказать «спасти»? Разве тьма зло?

— Тьма Гиблой долины капризная особа. Во многом, потому что именно там она властвует, а не сосуществует. Райны — ее слуги, когда как темные лорды и леди на этой стороне Дельтрана сумели обозначить границы дозволенного.

— И смогли создать барьеры.

— Верно. Барьер тоже сыграл свою роль. Тьма нашей части Дельтрана умеет сотрудничать.

— На светлой стороне все иначе?

— А вот об этом, леди Аманда, вы мне и расскажете.

Королева сохранила дружеский, мягкий тон, но у меня от ее слов внутри натянулась тугая струна.

— Вы желаете, чтобы я следила за светлыми и передавала вам информацию?

Надо же. Я возомнила себя самой умной, сумевшей обмануть всех. Думала, что покровительство темной королевы подарит мне свободу. Но даже у свободы есть своя цена.

— Прямо сейчас мой муж пытается завербовать лорда Аберга. Но я уверена, что это пустая затея. Ваш муж из тех людей, что нарушают правила исключительно ради общего блага. Если этому миру будет грозить опасность, светлый каратель не станет молчать. Но соглашаться на полное сотрудничество и передачу сведений ему не позволят ни убеждения, ни верность родине.