Книга Смирись, светлый мой! Твоя темная жена по любви, страница 123 – Лина Алфеева

Я же рассеянно погладила Змеюкис. Картас сравнил Пресветлый дворец с крысятником. Это он правильно, до змеюшника он не дорос, судя по тем двуногим, что нам уже встречались.

Глава 19

— Проголодалась?

Вопрос супруга заставил меня скривиться. Есть мне хотелось, но королевский завтрак перед приемом был скорее организационным, чем питательным мероприятиям. Нас должны будут рассадить, рассортировать и объяснить, в каком порядке надлежит появиться в тронном зале.

Причем, пустом. Её Величество в сопровождении консорта должна будет появиться, когда почти все фигуры будут на своих местах. Обо всем этом каллиграфическим почерком было рассказано в сопроводительной карточке, которую просунули утром под дверь.

Лучше бы наши помощники подкинули нам с Картасом пару бутербродов.

И когда я успела стать такой прожорливой? Прямо-таки гусеница перед окукливанием.

Моя магия менялась после распечатывания. Она была послушной, являлась по первому зову, но понятнее не становилась. Чтобы освоить все возможности темной трансформации, мне нужно было учиться: ходить на лекции и упражняться на полигоне, а вместо этого я теряла время в Пресветлом дворце!

Нет, с таким настроением в тронном зале делать точно нечего.

Встреча со светлым двором не повинность, а возможность. Не нужно забывать, что в этих стенах я могу получить информацию. Ну и получить тоже могу, если потеряю бдительность.

— Все будет хорошо, — Картас взял меня под руку.

Я с благодарностью улыбнулась, чувствуя, как тепло его руки наполняет меня уверенностью. Рядом с мужем мне в самом деле было спокойнее.

* * *

В Пресветлом дворце всех измеряли, оценивали и сортировали. Причем ранг придворных менялся так быстро, что некоторые в течение одного сезона умудрялись подняться до самых высот и также бесславно упасть до начального уровня. Все зависело от того, насколько ты полезен короне или сколько ошибок успел наделать в недавнем прошлом.

В центре просторного, светлого зала с колоннами, где в другое время могли устраивать балы, сейчас торчала одинокая тумба из белоснежного мрамора, а на белой-белой тумбе лежала золотая папка с прегрешениями и изменениями. А если серьезно, то в ней был всего лишь список имен и указание, в какую комнату гостю надлежит отправляться на завтрак.

Таких комнат было три, а вход в них проходил через арки разных цветов: от серебристого до белоснежного. Чем светлее была дверь, тем условно чище и значимее были лорды и леди, спешащие на завтрак.

Учитывая тяжесть преступления Картаса, который осмелился жениться без дозволения королевы, я думала, что нас отправят к «серым», но помощница лорда-распорядителя с милейшей улыбкой сообщила, что нас ожидают в Жемчужном зале. Помимо него был ещё Лунный и Серебряный. Почему серебро в этом месте ценилось ниже лунного света, а он, в свою очередь, уступал жемчугу, пока оставалось непонятным.

— Лорд Аберг, я счастлив приветствовать вас и вашу супругу в Пресветлом дворце в день Расцветающего белого лотоса, — хорошо поставленным, но совершенно безэмоциональным голосом поприветствовал нас королевский распорядитель.

Это был важный пожилой мужчина с небольшим брюшком и шириной плеч, которая достигается упорными тренировками. Невозмутимость у него было тоже военная, этакий отлаженный механизм с голосом, который уместнее бы звучал на военном совете с докладом, чем в зале, где благородных сортировали перед завтраком.