Книга Августина лучше всех, страница 70 – Юлия Васильева

— Почему?! – не выдержав, воскликнула я.

— Ролан пожаловался, что отец нашел какую-то страшную больную женщину и заставляет его жениться на ней…

Я не поверила своим ушам. Сколько ему было? Восемнадцать? Как сейчас Лу.

— Моя вина тут тоже есть, – прошептала Лунара. – Вчера днем я забылась и сказала при нем, как здорово было бы, если бы ты стала моей сестрой…

Первой моей реакцией стало удивление, а затем пришла неожиданная злость. Значит, Флора приговорена к смерти, я чувствую свою вину за неосмотрительное поведение, и даже Лу – за случайно вырвавшиеся слова, а Ролан бедный и несчастный, жертва обстоятельств!

— Я еду с тобой в замок! Хочу сама с ним поговорить. Если ему что-то не понравится, пусть выставит меня за порог, как это сделали О’Бозы. Мне не привыкать.

* * *

В сам замок ехать не понадобилось. Когда коляска миновала главные ворота, я заметила Ролана в парке и порадовалась тому, что не придется иметь дело с дворецким Северинов: мало ли какие распоряжения ему отдал глава дома?

Попросив кучера остановиться, мы вежливо, но все еще холодно попрощались с Лунарой. Она пересела обратно в свой экипаж к гувернантке, а я поспешила догонять гесса Северина.

Наверное, мои торопливые шаги были хорошо слышны, потому что Ролан обернулся довольно скоро и остановился, поджидая, пока я его нагоню.

Прошедшая ночь нисколько не изменила его резких манер. Я не дождалась даже самого формального приветствия.

— Если вы пришли очистить свою совесть, то можете не переживать: я сделал то, что сделал, не из-за влюбленности в вас. – Ролан выглядел спокойным, но все же в его фигуре чувствовалось напряжение.

Такой прямоты я от него не ожидала и поэтому, сбившись с мысли, сказала совсем не то, что собиралась:

— Я сожалею о тех неосторожных словах… Я была расстроена.

— Я уже сказал, что вы тут ни при чем. Откуда у такой девушки, как вы, вообще эта убежденность, что все на свете вертится вокруг вас, ваших поступков и решений?

Упрек был справедлив, но я не собиралась отступать. В конце концов, то же самое можно было сказать и о гессе Северине.

— Значит, вы все это спланировали заранее? Поэтому вернули мне расписку?

— Спланировал? За кого вы меня принимаете? – Замечание о расписке он намеренно проигнорировал.

— За человека, который собирается погубить жизнь ни в чем не повинной девушки!

— Я связал ее и принуждаю к браку? А может быть, ей неизвестны последствия такого союза? Тогда что вы с моей сестрой сегодня делали у О’Бозов – приносили искренние поздравления по поводу помолвки? Флора хочет получить все привилегии хозяйки этого замка и теперь прекрасно знает цену! Более того, она их непременно получит, я не собираюсь отступать от своего слова.

— Господи, черствый вы человек. Она любит вас! – В порыве возмущения я подошла ближе и с трудом удержалась от желания схватить его за рукав.

— Любит? – Ролан посмотрел на меня скептически. – Может быть, вы удивитесь, мисса Лакшин, но я испытал любовь. И ее чувства – что угодно: страсть, наваждение, одержимость, но только не любовь. Что она видит во мне, кроме приятной внешности и внушительного состояния? Чем это влечение отличается от желания обладать понравившейся вещью?

У меня не было ответа, но в памяти еще остались свежи слова, которые я написала Норе, отправляя посылку: